Даша-мула-шикша. Лекция 16

Харе Кришна, дорогие вайшнавы, дорогие кандидаты в вайшнавы и все остальные, кто меня слушает! Я прошу прощения за то, что мы начинаем сегодня позже по вашему времени, и по нашему тоже, нам нужно будет договориться о том, когда мы будем делать это в следующий раз, у меня это время занято уроками. Единственный день, в который я могу, — это в воскресенье утром, я могу сделать это раньше. Или надо как-то передоговариваться, но сегодня у нас будет короткая поэтому лекция, меня попросили не грузить вас на ночь глядя, поэтому я не буду вас грузить философией на ночь глядя. Я очень даже обрадовался, что у нас будет с вами короткая встреча, посмотрим, что дальше. Я приготовил большую полноразмерную лекцию, но посмотрим.

И мы с вами подошли к одному из самых сложных разделов нашего обсуждения — к философии ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы. Я думал, собственно, нужно ли её рассказывать так уж подробно, потому что иногда преданные думают, что это некая средневековая схоластика, которую в них пихают непонятно зачем, зачем нужны все эти тонкости философии. Так вот, поэтому мне хотелось вначале, прежде чем мы начнем рассказывать саму тему, сформулировать тезис, что культура, в которой мы живем, она определяется философией, которую люди разделяют, знают они об этом или нет, знают они эту философию или нет. Философия передается людям.

Мы живем с вами в определенном мире, который сформирован философами. Даже сейчас, даже в Кали-югу есть определенные философские предпосылки, которые сильно влияют на всё. Этот мир, в котором мы живем, он превратился в большую мусорку, и это результат определенного развития, или определенной деградации философского понимания. По сути дела, что такое философия ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы Господа Чайтаньи Махапрабху? Это философия, которая учит нас правильно относиться к энергии Господа и служить этой энергии, помогать нам так или иначе в том, чтобы Господь наслаждался Своей энергией.

В этом наша роль как слуг Господа. И Шрила Прабхупада часто говорил об этом, что мы, как преданные, должны задействовать материальную энергию в служении Господу, чтобы в конечном счете в духовном мире заниматься тем же самым. В духовном мире живые существа, достигшие совершенства, служат любви, которая связывает источник энергии — Кришну с Его энергией — Шримати Радхарани. И мы, будучи частью Его энергии, помогаем этому служению, этому радостному союзу счастливому. Здесь, в материальном мире та же самая вещь. Если у нас нет этого правильного понимания, то вот это один из результатов, который показан на этом слайде, — мы будем жить в мусорке, и мир будет разрушаться из-за нашего отношения.

По сути дела, если мы посмотрим с философской точки зрения, то сейчас три философии доминируют. Наше мировоззрение, опять же, знаем мы об этом или не знаем, хотим мы или не хотим, потому что не все читали Ницше, я надеюсь, никто не читал Фрейда, мало кто читал Маркса, и слава Богу, но это три философа, которые сформировали мировоззрение современных людей. Их мнение передается дальше по каким-то каналам, и люди, влияющие на нас, они в конечном счете так или иначе транслируют их философию: философию Ницше — «всё позволено, делайте всё что хотите», философию Фрейда — «нужно наслаждаться здесь» и философию Маркса — «в конечном счете Бога нет, и есть только историческая необходимость, которой мы должны подчиняться, и так далее».

Это три доминирующих философии, которые сформировали мир, в котором мы живем, и поэтому очень важно нам понять, какова же философия Господа Чайтаньи, потому что реально, что происходит? Мы формально причисляем себя к последователям Господа Чайтаньи, но, когда речь идет о деле, доходит до дела, когда речь идет о том, чтобы вступать в отношения с другими людьми, вступать в отношения с природой, мы оказываемся марксистами, или ницшеанцами, или фрейдистами, не дай Бог. Сплошь и рядом это происходит. И поэтому нам нужно действительно хорошо, глубоко понять, и я попытаюсь объяснить, почему именно философия ачинтья-бхеда-абхеда таттвы есть та самая, скажем так, в кавычках «правильная» философия, философия, которая помогает нам действительно стать счастливыми как в этом мире, так и в духовном мире.

Потому что в конечном счете философия для чего нужна? Каждая философия содержит в себе определенный рецепт счастья. Эти рецепты работают, каждый из рецептов философии работает, но в каких-то пределах. Потом за пределами того, как они работают, начинаются проблемы. В зависимости от качества философии эти проблемы начинаются раньше или позже. К сожалению, сейчас они начинаются раньше, потому что философии все гнилые.

Философия Господа Чайтаньи помогает человеку стать счастливым, причем вечно счастливым, и сделать счастливыми других, если мы ее поймем, если мы не будем просто формально провозглашать ее или выставлять ее на знамя: «я ачинтья-бхеда-абхеда-таттвик» или кто-то ещё, если мы действительно ее сможем… она станет нашей плотью и кровью.

Сегодня у нас будет небольшое введение в эту тему, но, собственно, даже не введение, а продолжение введения. Введение мы уже сделали в прошлый раз, сегодня будет продолжение. И вначале я хотел показать, как это, собственно, происходит.

Бхеда-абхеда, абхеда значит «единство», бхеда значит «различие». Оно есть везде в нашей жизни. Социализм и капитализм. Социализм — это проявление абхеды. Люди в социалистическом обществе, при котором некоторые из вас ещё все-таки жили, или при коммунизме, они пытаются уравнять всё: все равны, и в конечном счете есть философия уравниловки, то есть абхеда, все одинаковы. И лучше, чтобы вообще все были одинаковы, чтобы все одно и то же носили, как в Китае во время пика их социализма.

Капитализм, наоборот, делает акцент на различии. Соответственно, демократы — республиканцы. Так как вы все в Америке живете, недавно были выборы, демократы говорят о равенстве, все равны, черные-белые, black lives matter и так далее. А республиканцы, наоборот, говорят: «Да что вы, с ума спятили, что ли! Все неравные, и чем неравнее, тем лучше. Чем богаче одни, тем беднее другие, и тем интереснее жить».

Но суть заключается в том, что в конечном счете люди постоянно делают акцент на одном или на другом, но этот акцент приводит к разрушению — к разрушению жизни, к разрушению общества, и поэтому, соответственно, есть эта система политическая постоянного балансирования между одним и другим. В одни выборы демократы побеждают, в другие — республиканцы, более или менее балансируем где-то на уровне золотой середины. Потому что, если бы победили одни, как, например, в России были эти коммунисты, социалисты, разрушилось всё. В конечном счете акцент на одном или на другом приводит к уничтожению системы.

Поэтому Господь Чайтанья, философия Господа Чайтаньи объясняет нам, каким образом синтез бхеды и абхеды сделать в нашей жизни. То есть это очень практичная вещь. И я на следующем слайде показал какие-то цитаты, которые говорят о том, как всё разрушается. Цитаты в основном русских каких-то людей, которые говорили, как всё разрушалось, когда людей пытались под одну гребенку одинаковыми сделать.

Юз Алешковский говорит: «Жизнь есть способ существования белковых тел, — это цитата знаменитая Энгельса, которую мы все зубрили, — сопротивляющихся идее равенства». Это его утверждение. То есть люди, иначе говоря, люди сопротивляются идее равенства.

«Равенство — понятие абиологическое, в природе равенства нет, равенство придумано человеком и является одним из величайших заблуждений, породивших уйму страданий». То есть, опять же, когда делается чрезмерный акцент на одинаковости, все страдают.

И следующая, последняя цитата, самая лучшая: «Все люди созданы равными, по крайней мере в одном отношении — все они хотят быть неравными».

Это то, как люди, которых загоняют в абхеду, утверждают необходимость бхеды, различия.

А вот печальная цитата де Голля: «Как можно управлять страной, в которой 246 видов сыра?» Это жалоба французского президента Шарля де Голля, который говорит, что никакого единства нет! Если 246 видов сыра, то как вообще можно какое-то единство между людьми создать? То есть, так или иначе, когда мы заваливаемся в любую из крайностей, возникают проблемы. Это то, что я хочу сказать.

И, соответственно, поэтому, так как проблемы возникают на внешнем уровне, то надо пойти в корень и надо попытаться понять, каким образом эти проблемы в филосо́фии проявляются. Потому что все остальное есть проявление нашего мировоззрения, а не философии. Соответственно, надо посмотреть эту бхеду-абхеду в философии и пойти туда. То есть, по сути дела, как объясняет Чайтанья Махапрабху, и не только Чайтанья Махапрабху, все ачарьи, великие учителя духовной философии ведической, что человек должен так или иначе для себя решить проблему соотношения Бога и Его энергии, Его творения, каким образом относятся друг к другу, соотносятся друг с другом, в каких отношениях находятся Бог и Его творение.

То есть, иначе говоря, пользуясь языком западной философии, кто есть Бог? Бог трансцендентен по отношению к творению или Он есть некий имманентный Абсолют? Трансцендентный значит «находящийся за пределами творения материального, не имеющий никакого отношения к нему», или Абсолют, с которым мы постоянно соприкасаемся здесь, пронизывающий всё.

Соответственно, если взять западные философии, то акцент на бхеде, на трансцендентности Бога приводит к появлению деизма и в конечном счете материализма, потому что все творцы современного общества, они были деистами. Они верили в Бога. Ньютон, Дарвин, кого ни возьми, Руссо, Вольтер, последствия чьей философии мы расхлебываем, по сути дела. Они все были деистами, они верили в Бога, но Бог не имеет никакого отношения к нашему творению. Последним из них был Кант из великих философов, который говорил о том, что Бог есть, но понять Его невозможно, это некая вещь в Себе.

И есть противоположное направление, противоположная группа философии, которую можно назвать пантеизмом, или имперсонализмом.

(И, собственно, я не очень понимаю, почему у меня этот слайд следующий. Ну да, хорошо, ладно.) Собственно, давайте пойдем в нашу уже основную тему. Это тот стих (9), который мы с вами в прошлый раз проходили.

харех̣ ш́актех̣ сарввам̇ чид-ачид-акхилам̇ сйа̄т парин̣атир
виварттам̇ но сатйам̇ ш́рути-мата-вируддхам̇ калималам

Это две строчки стиха из «Даша-мула-таттвы», которые мы прошли в предыдущий раз, что все то, что есть паринама, или преобразование, преображение энергии Господа, харех̣ ш́актех̣ сарввам̇ чид-ачид-акхилам̇ — как в материальном мире, так и в духовном мире, все это есть сйа̄т парин̣атир — паринама, преображение, харех̣ ш́актех̣ — как духовный мир, так и материальный мир. Имя Господа есть энергия Самого Господа, форма Господа есть энергия Самого Господа, все тела Его спутников в духовном мире — это проявление Его энергии, различных энергий, которые мы проходили.

Виварттам̇ но сатйам̇ ш́рути-мата-вируддхам̇ калималам — это то, на чем мы остановились в прошлый раз, вернее, то, что мы уже рассказали, то, что виварта-вада Шанкарачарьи, который говорит, что мир — это всего лишь навсего кажимость, она не отражает истины, шрути, но сатйам̇ ш́рути-мата-вируддхам̇ — она противоречит утверждениям священных писаний, и калималам — в конечном счете от виварты, из виварты, из этой питательной формы, из этой питательной почвы виварты, то есть философии Шанкарачарьи, или философии буддизма, растет вся грязь века Кали. Вся грязь века Кали отсюда, все эти побеждающие на выборах демократы. Я не сторонник ни одних, ни других, но в конечном счете они приводят к деградации людей, потому что именно демократия, она приводит к тому, что мужчины и женщины становятся равными, и, соответственно, появляется родитель номер один и родитель номер два неопределенного пола, и все остальные замечательные «радости» века Кали — нирвиш́еша-ш́ӯнйава̄ди-па̄ш́ча̄тйа-деш́а-та̄рин̣е. Шрила Прабхупада приходит, чтобы спасти людей от этой калималам. Об этом мы говорили вчера, как эта странная философия проявляется в реальности.

Тема сегодняшнего и, похоже, следующего собрания, потому что у нас не так много времени сегодня, нашей следующей встречи, — это харер бхеда̄бхедау ш́рути-вихита-таттвам̇ сувималам̇, вот она, чистая философия шрути, бхедау ш́рути-вихита-таттвам̇, реальная философия шрути, сувималам̇ — чистая, которая очищает душу, которая очищает сознание человека. Харер бхеда̄бхедау — что все творение одновременно бхеда и абхеда, и нужно этот синтез бхеды и абхеды внутри, в своем сердце, поженить бхеду и абхеду, сделать их союз.

Татах̣ премн̣ах сиддхир бхавати нитара̄м̇ нитйа-виш̣айе — и самое главное в этом, что обещает нам Бхактивинода Тхакур, он говорит, что когда, татах — после этого, премн̣ах сиддхир бхавати— человек сможет, когда он поймет, что бхеда и абхеда неразрывно слиты, связаны, что в каждый момент жизни мы должны решать эту проблему и так или иначе соединять бхеду и абхеду, Бога и его творение; когда сиддхир бхавати — когда мы достигнем совершенства в этом лицезрении, в этом даршане, то тогда преманах — мы обретем любовь.

По сути дела, према̄н̃джана-ччхурита-бхакти-вилочанена, что значит смотреть на этот мир глазами, помазанными бальзамом любви? Это значит видеть, как весь мир служит Господу, как весь мир является энергией Господа, и понимать свою роль в этом, как мы можем служить взаимоотношениям Господа и Его энергии. Нитарам-нитья вишая — во всех отношениях, если мы реализуем эту философию Господа Чайтаньи, мы обретем любовь, и нет другого способа обрести любовь, кроме как хорошо, как следует понять эту философию ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы, которая есть сутра, описывающая любовь. Ачинтья-бхеда-абхеда-таттва — это философское определение любви в нашем случае.

Это перевод, я его уже дал, сами же Веды почитают вершину философских мыслей безупречной ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы. Лишь только приняв эту точку зрения, человек сможет обрести совершенную любовь к Высшей Абсолютной Истине, то есть смотреть на этот мир глазами, украшенными слезами любви, а не просто смотреть на этот мир хищными глазами эксплуататора, который хочет наслаждаться всем тем, что этот мир дает.

Безусловно, ведические философы понимали очень ясно, что это коренной вопрос философии, в отличие от Карла Маркса, который по-другому формулировал коренной вопрос философии и многих других западных философов. Но не то, что западные философы это не понимали. Вот цитата из Сократа: «Мы утверждаем, что тождество, единство и множество, обусловленное речью, есть всюду, во всяком высказывании. Было оно прежде, есть и теперь». Это одно из высказываний хорошего западного философа, которого Шрила Прабхупада признавал, Сократа, в диалоге Платона «Филеб».

И, собственно, с самого начала появились эти две линии от зарождения. Я специально окрасил их в цвета демократов и республиканцев, чтобы было ясно, о чем идет речь. Соответственно, республиканцы настаивают на бхеде, на различии, и это в конечном счете приводит к деизму, к гностицизму, к материализму. Абхеда приводит к тому же самому — к материализму. Акцент на одном и на другом приводит к материализму.

Если брать двух величайших философов западных, то, соответственно, Платон был, конечно же, основателем этой майявады западной, делая акцент на абхеде. Хорошо, не так плохо, там был хороший баланс, но, тем не менее. Пришел Аристотель, сказал: «Учитель ошибался, и соответственно, будем делать акцент на другом. Какой смысл нам думать об этом Боге слишком много?» Бог по Аристотелю — это недвижимый движитель, некий неподвижный, сидит такое неподвижное что-то и движет все остальное. Ну и потом пошло-поехало — Локк, Вольтер, Руссо, Кант, Юм, кого только не было среди этих людей. Фрейд, нет, он даже материалистом был уже, Дарвин, эволюционисты все эти.

К какой проблеме оно приводит? Это очень важно понять, проблему. То есть деисты, люди, настаивающие на различии, приводят к тому, что реальность раздваивается, разделение реальности.

По сути дела, отношений между Богом и человеком нет. Есть некий равнодушный Бог, который сотворил этот мир, создал законы и сказал: «Живите как хотите, плодитесь и размножайтесь, и, в общем, Господь с вами, Бог вам в помощь». То есть Бог, в сущности, никак не вмешивается в человеческую жизнь и просто с интересом ждет, чем все дело закончится, чем закончится эта авантюра.

Проблема другой точки зрения, доведенная до логического конца, она неминуемо приводит к тому, что мир отрицается, это всего лишь навсего иллюзия. И их много этих в западной философии. То есть нескольких мы назвали, неоплатоники во главе с Платином, которые тоже не такие уж плохие вещи говорили, но в конечном счете, если философию довести до логического конца, появится Спиноза, потом Гегель, потом Фихте, ну и в конце концов появится буддизм, нирвишеша и шуньявада. То есть мир — это всего лишь навсего иллюзия, человек и есть Бог. Бога Самого по Себе не существует.

Вот к чему приводит эта философия, если довести ее до логического конца. К сожалению, на Западе люди не обладали достаточно развитым логическим аппаратом, чтобы доводить что-то до логического конца, поэтому появлялось множество каких-то промежуточных гибридных философий, которые, на первый взгляд, могут показаться вполне даже приемлемыми. Но беда заключалась в том, что это гибриды, что там нет органичного синтеза этих двух точек зрения. Поэтому нужно сначала было довести эти две точки зрения, очистить их, и, соответственно, в ведической философии у нас есть кевала-адвайта-вада Шанкарачарьи, о которой мы немножко еще поговорим, и есть кевала-двайта-вада Мадхвачарьи, которые, собственно, довели эти философии до совершенства, рафинировали их, и мы немножечко поговорим об этом сегодня. И есть, соответственно, философия Чайтаньи Махапрабху, которая соединяет очень органично их и делает этот органичный синтез.

И, собственно, еще раз немножко о бхеде-абхеде, о том, чтобы приблизить эти, на первый взгляд, абстрактные философские понятия к нашей жизни. Бхеда в реальности — это факт опыта. Все то, что мы видим, мы видим только различие. И поэтому философы, которые отстаивают бхеду, или подчеркивают бхеду, они реалисты. Мадхвачарья сказал: «Два есть — всё, реализм, не нужно ничего выдумывать». Но абхеда — это требование разума, потому что на уровне разума мы понимаем, что должно быть единство, разум стремится так или иначе реализовать этот идеал единства всегда.

Поэтому эти философии имеют реальную почву в нас. С одной стороны, есть реальная почва, бхеда, все отличается. С другой стороны, есть потребность в единстве. Людям становится тоскливо, если подчеркивать только бхеду. Поэтому в капитализме люди изолируются, индивидуализм начинает развиваться, в конце концов люди тоскуют. И возникает социалистическая революция, где люди сообщают: «Человек человеку друг, товарищ и брат и так далее, все выходим на коммунистический субботник», но долго всё не держится.

Но, еще раз, очень важная вещь, бхеда — это факт опыта, абхеда — это требование разума. К чему, к каким проблемам приводит подчеркивание бхеды или чрезмерный акцент на бхеде? Непонятно, что связывает этот мир воедино, почему мир до сих пор не развалился на части? Откуда в мире гармония берется? Если есть только бхеда, если есть только различия, то откуда берется некое… мы же понимаем, что есть некое объединяющее начало в мире, что всё гармонично связано.

И если мы задаем вопрос о том, какой смысл бытия для людей, утверждающих, что всё есть бхеда, в конечном счете смысл бытия — наслаждение. Наслаждайтесь двумястами сорока шестью видами сыра. Наслаждайтесь этой бхедой в ее разнообразии. Придите в супермаркет в любой, и у вас голова закружится.

Теперь, абхеда, какая проблема философская? Непонятно откуда тогда взялось это множество, если основа одна. Люди понимают, что да, есть основа, но откуда взялось это разнообразие? Как это разнообразие совместить с пониманием того, что начало у всего единое? Как кажущееся разнообразие… И соблазнительный ответ на это — это всего лишь навсего кажимость. Кажется нам, показалось, почудилось.

Но если нам это почудилось, и очень настойчиво это все продолжает чудиться нам, как тогда связать это с реальностью, если реальность едина? И какой смысл бытия? В конечном счете, если сделать чрезвычайный акцент, то смысл бытия — стать Богом. То есть, опять же, наслаждаться, но уже на полную катушку. То есть так или иначе, смысл бытия — не любовь. Любовь становится смыслом бытия, когда человек понимает, каким образом поженить бхеду и абхеду друг с другом.

И бхеда к чему приводит? Бхеда приводит к хаосу. Это то, о чем говорил Шарль де Голль: как можно управлять страной? Вот это картинка хаоса. К чему приводит абхеда? Абхеда приводит к пустоте. Акцент на абхеде приводит к тому, что в конечном счете все есть пустота, и люди чувствуют эту пустоту, покинутость, одиночество, какую-то ту же самую…

Но бхеда-абхеда — это космос. Если бхеда — это хаос, то реальный космос — это соединение бхеды и абхеды. Это некая гармония, которую мы видим, гармония в разнообразии. И всюду мы видим это. Любое музыкальное произведение… Если бы музыкальное произведение из одной ноты состояло… Это симфония, которую Шанкарачарья написал, если бы он был композитором. Но суть в том, чтобы найти эту гармонию в разнообразии и показать, как из этой гармонии вырастает что-то, какое-то новое единство.

И, соответственно, в ведической философии, в изначальных ведических писаниях есть бхеда и абхеда, потому что изначальные ведические писания, будь то Упанишады или Пураны, хотя, конечно же, акцент на бхеде в большей степени делается в Пуранах, акцент на абхеде в Упанишадах, но тем не менее. В Ведах говорится о том, что есть Бхагаван, и Бхагаван — это трансцендентный аспект Бога. Личность Бога — это Бог, трансцендентный по отношению к творению. И есть Параматма. Параматма — это имманентный аспект Бога. Это два проявления одной и той же личности. Поэтому изначально в ведических писаниях никакого конфликта между ними не было. Есть одна реальность, и одна реальность имеет два этих аспекта: Бог за пределами творения, Личность Бога, и Бог, который находится здесь, находится в сердце каждого живого существа, который управляет всем, который подает знаки постоянно, который ведет нас по жизни, который награждает нас чем-то хорошим и плохим в нашей жизни, дает нам плоды нашей кармы и так далее. Это Бог как Параматма, или имманентный аспект Бога. В принципе, этот идеальный синтез уже есть в изначальных писаниях. Нужно только понять, что и то, и другое есть аспекты одной и той же реальности.

Поэтому, соответственно, «Шримад-Бхагаватам» начинается с этого стиха, философия «Бхагаватам» начинается со стиха:

ваданти тат таттва-видас
таттвам̇ йадж джн̃а̄нам адвайам

(Бхаг., 1.2.11)

Абсолютная реальность есть адваям гьян. Там нет бхеды, она есть абхеда. Но и сразу же после этого:

брахмети парама̄тмети
бхагава̄н ити ш́абдйате

Вдруг сказали, что есть только одно, и сразу же это одно расстраивается, превращается в три — Брахман, Параматма и Бхагаван. И каким образом это одно единое, сохраняя свое единство, становится вдруг тремя, а из этих трех появляется потом бесконечное множество всего остального, это и нужно как следует понять. В этом, собственно, суть того, что нужно понять.

Ну и, соответственно, да, и очень интересна еще одна вещь. Мы знаем, что есть два вида священных писаний в ведической литературе — это нигамы и агамы. Нигамы — это классические Веды, нигама-калпа-тарор галитам̇ пхалам̇, «Шримад-Бхагаватам» начинается с этого стиха (1.1.3), с третьего стиха. Нигама-калпа-тарор, нигамы — это Веды, это шрути, это категория ведических писаний самого высшего порядка, скажем так.

Но есть, всегда были агамы. Агамы — это панчаратра, это все вот эти вот писания, которые объясняют, собственно, каким образом нужно поклоняться Господу здесь, каким образом нужно поклоняться образу Господа.

Так вот, опять же, если посмотреть на эти два вида писаний, то, конечно же, в нигамах мы увидим больший акцент на абхеде. Почему? По очень простой причине. Потому что абхеда, как я уже сказал, неочевидна, бхеда очевидна. И нигамы, шрути, пытаются подчеркнуть единство всего сущего, которое неочевидно. Потому что зачем подчеркивать что-то, что и так очевидно? Какой смысл настаивать на чем-то, что мы и так знаем? Поэтому, соответственно, шрути, чтобы, опять же, сбалансировать наше восприятие мира, они говорят о том, что очень важно подчеркивать единство, понимать, что реальность едина. Но чтобы, опять же, сбалансировать это, есть другая категория священных писаний — агамы. И эти агамы, они не менее важны.

И Шанкарачарья, который пришел, он, по сути дела, отверг агамы. Он сказал, что это все второго сорта писания, что они неважны, что они не ведические, что это некая гетеродоксия какая-то, некая, как это говорится, ересь ведическая, что они не отражают изначального мнения Вед, что они не имеют никакого отношения к этому. Вайшнавы, начиная с Рамануджачарьи, даже еще раньше, начиная с Ямуначарьи, Ямуначарья, единственный трактат — его комментарий на «Бхагавад-гиту» сохранился, ну и помимо его поэтических произведений, он написал еще книгу, которая доказывала авторитетность агам, или панчаратры. Если мы увидим, то, по сути дела, вся основная информация, касающаяся личности Бога, природы личности Бога идет из этой агамической литературы, из агам, потому что в нигамах мы в основном увидим акцент на недвойственности, то есть на «Бог есть, но Он непонятно какой». Чтобы понять, какой Он, нужно посмотреть агамы, которые расскажут о том, что у Него есть шесть богатств и как эти шесть богатств распределяются между чатур-вьюхой и так далее.

Потому что агамы начинаются с этого, суть агам — в описании чатур-вьюхи, как Господь приходит сюда, в этот материальный мир, в конечном счете — чтобы мы могли поклоняться образу Господа здесь, чтобы Господь стал доступен нашему поклонению здесь, и мы могли таким образом очистить свое сердце. Но я уже говорил, что в агамах и в нигамах есть и то, и другое. Два̄ супарн̣а̄ сайуджа̄ сакха̄йа̄ (Шветашватара-упанишад, 4.6), два̄ супарн̣а̄ — две птицы сидят на ветвях одного и того же дерева, сама̄нам̇ вр̣кшам̇ — одно и то же дерево. И одна из этих птиц, она клюет плоды, она тут радостно изображена у нас на слайде немножко перевернутой, она наслаждается плодами, а другая с грустью смотрит на то, как она наслаждается. То есть как бы нет никакого единства. Одна наслаждается, а другая грустит по этому поводу.

Но, как я уже сказал, в изначальных-то Ведах всё-таки в каком-то смысле, хотя, конечно же, Шанкарачарья доводит до абсурда это всё, но, тем не менее, у него есть определенные основания, чтобы сказать, что в Упанишадах в основном говорится о единстве. Я уже объяснил причину, сейчас буквально мы поймем, как Джива Госвами объясняет это. Но акцент, безусловно, в Упанишадах делается на единстве. Прагйанам брахма, прагйанам значит «сознание», что есть наше сознание? Сознание есть Брахман, дух. То есть у вас есть сознание, значит вы кто? Брахман. Что и требовалось доказать. Айам атма брахма. Айам атма. Айам атма — это атма. Это атма. Какая атма? Эта атма, моя атма есть Брахман. То есть мы неотличны от Бога в конечном счете.

Тат твам аси — это вообще, когда они слышат это: «Ты есть то, ты есть тот», вернее, «то», если более правильно. Ахам брахмасми — ну это уже вообще, тут даже и говорить нечего: «Я есть Брахман». Все просто, совершенно очевидно.

И еще из «Катха-упанишады» замечательные совершенно цитаты. Это четыре махавакьи, которые Шанкарачарья выбрал из всех Упанишад и сказал, что медитация на них в конце концов вас просветлит и спасет. Медитируйте на эти четыре вещи. Необязательно на четыре, одну выберите, которая полегче: ахам брахмасми. Медитируйте на нее, все будет хорошо у вас.

Еще одна цитата замечательная — неха нана асти кинчана. В мире нет никаких на иха, здесь, на и ха, здесь нана асти кинчана — нет ничего разного. Даже здесь, в этом мире неха нана асти кинчана — все есть едино. Ну то есть, в принципе, не так уж неправ Шанкарачарья, можно сказать. Поэтому, когда Шанкарачарья пришел, он, в общем-то, дал, с его точки зрения, вполне разумную философию — кевала-адвайта-ваду, или радикальный монизм. Он, по сути дела, взял эти утверждения, или афоризмы из Вед, и сказал: «Вот так оно и есть, вот Веды говорят». И, по сути дела, как мы уже говорили, это некий скрытый буддизм.

Теперь Шрила Джива Госвами, и это, пожалуй, самый главный слайд сегодня, потому что наш… А постойте, я уже… О, я уже… Ну хорошо, все, заканчиваем, меня просили час делать, я увлекся, прошу прощения, но нельзя же всю лекцию к цитате Шарля де Голля было ввести, надо было какую-то философию дать. Всё, кончаю, последний слайд.

Собственно, это объяснение Шрилы Дживы Госвами, почему шастра подчеркивает абхеду, почему в шастре и, в частности, в нигамах так много говорится о единстве. Первое, он дает, собственно, четыре причины, и они делятся на две причины, одна причина и вторая причина имеет три подпричины.

Первая причина — это то, что шастра предназначена для всех людей, для людей разной квалификации, и каждый в шастре должен найти что-то, что близко его сердцу. И всегда были и будут люди, которые будут стремиться к освобождению, шастра должна их воодушевить, шастра должна дать им основание. Шастры адресованы всем, поэтому, соответственно, в шастре делается этот акцент для таких людей, которые устали от разнообразия этого мира и хотят отдохнуть в пустынном санатории Брахмана, светлом, но пустынном. «Надоело, люди только мешают, столько всего, головная боль от них». Такие люди были и будут, шастре нужно это дать.

Теперь, три другие причины, очень важные: почему индивидуальную душу шастра отписывает как неотличную от Параматмы.

Первая — потому что причина и следствие взаимопроникаемы. Параматма, или Бог, есть причина, но невозможно отделить следствие от причины. Если взять знаменитый пример — молоко и йогурт, молоко находится в йогурте, они различны, но при этом есть неразрывная связь между причиной и следствием. И шастра говорит об этой неразрывной связи причины и следствия. Душа есть следствие, соответственно, она неотлична категорическим образом от причины. Причина так или иначе есть в ней.

Вторая причина, почему в шастрах говорится о неотличии души и Господа, — это то, что энергия не может существовать независимо от своего источника. Энергия не существует сама по себе, у души нет независимого существования. Если вдруг Бог умрет, как заявил Ницше: «Бог мертв», то автоматически мы с вами тоже помрем, и Ницше будет первым. Сам факт того, что Ницше все-таки существует, хотя уже не существует в соответствии с его философией, означает, что Бог существует.

Есть хороший анекдот по этому поводу. Кто-то написал на мосту «Бог мертв. Ницше». Пришел кто-то другой и дописал это: «Ницше мертв. Бог».

То есть энергия не может существовать без источника. Душа не существовала бы здесь, если бы у нее не было своего источника, и, собственно, шастра хочет нам об этом сказать. Поэтому шастра говорит о том, что мы едины, в этом смысле мы едины с Ним.

И третья причина — то, что энергия и ее источник имеют одну и ту же природу. Чтобы подчеркнуть наше сознающее начало, шастра говорит: ахам брахмасми, айам атма брахма — эта душа есть Брахман, чтобы подчеркнуть то, что мы соприродны Богу в том смысле, что у Бога есть природа, и у нас сознание, Бог сознает, и мы сознаем.

Вот это, собственно, в соответствии с «Параматма-сандарбхой» Шрилы Дживы Госвами, четыре причины, по которой в шастре делается такой акцент на неочевидном. Ну и я уже, собственно, сказал, потому что единство неочевидно, бхеда, различия, очевидны. И шастра балансирует эту вещь.

Ну вот, собственно, все. Я уже превысил свое… А нет, не превысил, все нормально. Все нормально, я вовремя закончил. Так как у вас уже очень поздно, уже десять часов, я не буду вас больше мучить этой философией. Можете спокойно заснуть и увидеть во сне 246 разновидностей сыра или наслаждаться каким-то другим доступным вам способом.

Спасибо большое! Я не знаю, есть вопросы или нет. Мы, собственно, к теме нашей главной не перешли, но мне хотелось такое важное введение сделать.

Вопрос:

— Можно короткий философский вопрос? Хотя это оксюморон. Когда вы проводили параллели между бхедой и абхедой, у меня, естественно, возник такой вопрос, что существует такое мнение философское, что добро не может существовать без зла точно так же, как свет не может существовать без тьмы. И я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали такой взгляд, потому что в каком-то смысле можно сказать, что даже в абсолютном мире, в духовном мире, все равно концепция зла, то есть появление каких-то демонов, которых Кришна так очень красиво побеждает, добавляет некую привлекательность. Иначе, если бы все было ровно и гладко, то даже в духовном мире…

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Бхактивинода Тхакур очень интересную вещь говорит по этому поводу. Он говорит, что в материальном мире есть эмоции двух видов: есть мукхья-расы, эмоции любви в пяти категориях, начиная с шанты — шанта, дасья, сакхья, ватсалья и мадхурья. И есть гауна-расы — хасья, раудра, вибхатса, вирья, каруна.

Он говорит, что эта двойственность также проявляется в духовном мире. Там первичные расы, или первичные эмоции, пять этих первичных эмоций, они определяют, скажем так, они являются «добром» в кавычках. А вторичные эмоции являются аналогом, теми самыми специями, которые разбавляют это «добро» духовное. И они тоже увеличивают, усиливают блаженство. В этом смысле нет разницы между одним и другим. Там нет зла как такового. Но есть эти вторичные эмоции, которые как бы вносят это разнообразие. Они имеют ту же самую духовную природу, эти вторичные эмоции, но они...

Я сейчас не помню точно, как Бхактивинода Тхакур это формулирует, очень красиво он формулирует это. Я в следующий раз скажу, как он точно это делает. Он таким образом разрешает эту проблему зла в духовном мире, что есть некие причины, которые вызывают вторичные эмоции в духовном мире. И эти вторичные эмоции — это та же самая эмоция любви, но с каким-то своим оттенком.

Поэтому они, конечно же, никакое не зло, это то же самое добро, просто имеющее такие формы — страх в духовном мире или гнев в духовном мире.

Вопрос:

— Ачинтья-бхеда-абхеда-таттва переводится «одновременное единство и отличие». Почему на русском языке меняют местами эти слова, вместо отличия — единство, а вместо единства отличие?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Я не знаю. Наверное, как-то так повелось. Может быть, случайно. Не знаю, бхеда-абхеда. Да, вначале, конечно же, стоит бхеда, потом абхеда. Я не думаю, что есть какая-то философия за этим. Если, конечно, майявади не проникли туда и подрывную деятельность свою ведут.

Вопрос:

— Если мы говорим о том, что все-таки мы именно в такой последовательности устраиваемся, то есть в начале все-таки отличие, то есть, другими словами, мы отвергаем, отбрасываем все материальное, а потом единство, потом мы перестраиваем отношения с Личностью. Потому что, по сути, можно сказать, так вот и проповедь действует, так и жизнь преданного устроена, что вначале мы сбрасываем все, что не имеет отношения к духовности, а потом перезапускаем, перестраиваем свою духовную жизнь, жизнь по духовным принципам.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Как описание феномена это, может быть, и правильно. Удачна ли эта динамика в духовной жизни, когда человек делает акцент на бхеде, или она не очень удачная — другой вопрос. И возможны ли другие сценарии — другой вопрос. На мой взгляд, другие сценарии возможны с самого начала.

То есть то, что ты описываешь, насколько я понимаю, — это философия неофита, который узнал о том, что Бог существует, и он отвергает полностью этот мир из страха так или иначе испачкаться об него и отвергает родственников, отвергает материальные обязанности, отвергает все что угодно. То есть он начинает с некой радикальной бхеды, радикального отличия. И потом, дай Бог, он там, если, конечно, он сможет, он доползет до абхеды и поймет, что в принципе не надо было ничего отвергать, но уже часто бывает поздно. Он уже все отверг, отношения попортил. То есть то, что мы в реальности видим такую динамику, это факт.

То, что динамика эта не очень позитивная, это тоже факт. Поэтому нам нужно принять философию Мадхвачарьи, который подчеркнул бхеду. И, собственно, хронологически до Чайтаньи Махапрабху пришел Мадхвачарья. И в этом есть глубокий смысл. Но Мадхвачарья подчеркнул бхеду в очень характерном виде. Он подчеркнул бхеду как необходимость служения.

Бхеда Мадхвачарьи не радикальное отвержение этого мира, а необходимость стать слугой, безоговорочным слугой. И если мы таким образом примем бхеду сначала, если человек таким образом примет вот эту бхеду, если он поймет: «Да, я слуга Бога с самого начала, с самого первого своего шага в преданном служении, и это значит, что как минимум я должен служить Богу», то, может быть, мы избежим каких-то ненужных эксцессов и казусов на духовном пути.

Важный практический вопрос. Я не думал о нем в таких терминах, в таких категориях. Может быть, в следующий раз, когда я буду рассказывать про философию Мадхвачарьи и почему она является фундаментом ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы, почему именно на этом фундаменте надо строить, может быть, я немножко более подробно расскажу.

Вопрос:

— Мы живем в мире различий. То есть мы с самого начала рождаемся вокруг мира различий. Но Прабхупада почему-то нас называл всегда имперсоналистами: «Вы имперсоналисты все». Вот тут возникает такое вот...

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Потому что мы все демократы. А демократы — это имперсоналисты. Потому что западная культура, она в очень сильной степени под влиянием этих демократических идей, идей всеобщего равенства. Собственно, иерархия-то в западной культуре, когда первый бунт против иерархии, против какой-то там иерархии, Великая французская революция подняла, которая объявила этот лозунг равенства и так далее, всеобщего равенства, и с этого момента оно все пошло. До этого момента была жесткая иерархия в социальной структуре. Были все эти сословия и так далее.

И в принципе, как утверждает ведическая философия, эта иерархия естественна. Реально есть естественная иерархия. Мадхвачарья говорит об этом — о том, что есть естественная иерархия душ в этом творении. Ильин, был такой достаточно знаменитый Иван Ильин, российский религиозный философ, он говорил, что человек может обрести реальный духовный опыт взаимоотношения с Богом только тогда, когда он признает иерархию. Человек, отрицающий иерархию, что очень модно сейчас, потому что сейчас же иерархия — это очень немодный тренд. Ну, может быть, в России люди за это держатся. Трамп, он пытался этот тренд ввести обратно, но его не избрали, поэтому... Тренд-то у общества как раз такой, демократический — все равны, все одинаковы. Поэтому люди, они рождаются неравными, но тенденция к этому есть.

И Шрила Прабхупада понимал: все едино, все одинаковы, все равны. «Кто он такой, чтобы сидеть на вьясасане и учить меня!» — как студенты, перед которыми выступал Шрила Прабхупада в Сорбонне или в Уппсальском университете, они возмущались, что он сидит на вьясасане. То есть тренд-то очевидный совершенно, демократический. И он идет, идет потихонечку-потихонечку, то есть от Великой французской революции мы большой путь проделали.

Преданная:

— Я надеюсь, в следующей лекции еще будет про ачинтья-бхеда-абхеда-таттву.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Будет, будет, никуда мы от нее не денемся! Я, собственно, объясню. Я объясню самую важную вещь, каким образом ачинтья-бхеда-абхеда-таттва дает ключ к опыту любви. По крайней мере, попытаюсь объяснить, почему это так важно для нас. Это самое главное. Я только начал это некое введение, второе введение.

Вопрос:

— Акцент на бхеде порождает карму и гьяну?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Это и есть. Это и есть те самые две тенденции. И бхакти — это синтез того и другого, непостижимый синтез того и другого. В этом суть. Иначе мы все время будем заваливаться либо в одну, либо в другую сторону. И в конечном счете и то, и другое деструктивное, что я пытался сказать, оно разрушает. Самый фундамент бытия разрушает.

Вопрос:

— А если распроецировать Фрейда, Ницше и Маркса, гьяну и карму, можно ли так делать?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Можно. Но они в конечном счете... Там немножко все сложнее. Да, там все сложнее. Возникло это все из деизма, и Фрейд, и Маркс. Потому что сложно сказать. Там не так все линейно. Потому что на самом деле Маркс в основном возник из Гегеля. А Гегель, он имперсоналист. Гегель, для него, что такое Абсолют? Абсолют — вот Он превратился в этот мир, и Он постигает Себя сквозь этот мир. Нет какого-то Бога, который находится, есть некая абсолютная идея, и вот она превратилась в этот мир, и она живет в этом мире. Это Гегель. И в основном Маркс, он возник из Гегеля.

А Фрейд, он возник из Дарвина. А Дарвин, соответственно, возник из деизма, то есть из кармы.

Но в конечном счете и карма, и гьяна, доведенные до логического конца, они приводят к материализму. И то, и другое приводит к материализму. Особенно в своих последствиях, таких практических последствиях. И то, и другое — материализм. Как буддизм. Буддизм говорит о Абсолюте, но в конце концов Бога они отвергают. И те, и другие отвергают Бога. Материалисты, вернее, деисты отвергают Бога за ненадобностью, потому что Он все равно Свое дело сделал, Он все равно никак не участвует в этом. А эти отвергают Бога, потому что нам нужно стать Богом самим. Мы сами Бог. Мы и есть Бог уже. То есть и то, и другое приводит к одному и тому же результату.

А преданным трудно быть. Материалистом быть легко. Майявади быть легко. Преданным быть очень трудно. Бхактивинода Тхакур об этом говорит. Он говорит интересную вещь. Он переводит это в плоскость практического применения философии. Он говорит, что карма ясная. Там все понятно. Она очевидная. Бхеда очевидная. Иерархия очевидная. Один тут находится, другой тут. Этого нужно уважать столько-то, этого нужно уважать столько-то. Бхакти, она предлагает ориентироваться не на форму, а на суть. И люди, которые пытаются ориентироваться на суть, что они часто делают, они вообще форму выкидывают. И появляются имперсоналисты, которые говорят, что мы к сути стремимся, а форма не важна. И получается бесформенная суть. А что такое бесформенная суть? Это вот Брахман — бесформенная суть, бесформенное сознание.

А бхакти — да, мы, с одной стороны, признаем иерархию, а с другой стороны, пытаемся понять суть и пытаемся выстроить иерархию на основе сути, а не на основе внешней формы. Ну, в общем, головная боль сплошная.

Это вот то, каким образом на уровне формы и сути все происходит. Всегда есть форма и суть. И в этом, собственно… Джива Госвами говорит, что невозможно бхеду и абхеду разделить. Они нераздельны, они всегда слиты, и они непостижимо слиты. А философы, так как они постоянно логике пытаются следовать, они постоянно пытаются их разделить, потому что они не соединяются вместе. Они конфликтуют в уме философа. В реальности они не конфликтуют, потому что логически можно рассматривать либо одно, либо другое. И философия все время приводит к этому разделению.

Поэтому Джива Госвами говорит: ачи́нтья-бхеда-абхеда. Не просто бхеда-абхеда, не просто свабхавика-бхеда-абхеда, естественная бхеда-абхеда, как Нимбарка говорит, а ачинтья-бхеда-абхеда. Именно ачинтья-бхеда-абхеда, если мы ее поймем, что, в принципе, невозможно, потому что она ачинтья. Вернее, возможно. Ачинтья не значит непостижимое. Ачинтья значит нелогичное. Ачинтья не значит непостижимое. Ачинтья — постижимая вещь, но надо просто понять.

Как объясняет Джива Госвами, я буду говорить об этом в следующий раз, что ачинтья — это нечто, что можно постичь с помощью артхапати, с помощью логического вывода. Вернее, не с помощью логического вывода. Что такое артхапати? Артхапати — это... Я не знаю, как по-русски правильно сказать. артхапати — это... Пример. Если мы видим, что есть человек по имени Девадатта. И Девадатта толстый. При этом мы видим, что Девадатта днем не ест. То логический вывод из того, что он толстый, значит, что он ест ночью.

Шрила Джива Госвами говорит, что слово ачинтья значит... Мы не видим и не понимаем, каким образом единство и различия могут одновременно сочетаться, но мы можем сделать вывод, что они так или иначе сочетаются вместе. Поэтому она артхапати гочара — ее можно понять с помощью этого процесса артхапати.

То, что в реальности всегда... Реальность — это всегда союз, логический, противоречивый союз единства и различия. И поэтому говорится там: единство в разнообразии. Это реальность. И идеал — это именно эта вещь.

Я простые вещи сделал сложными. Понятно, да? Это процесс, да.

Вопрос:

— Мне очень понравился вопрос про идею того, что свет нельзя понять, если нет тьмы, потому что для него отличие... То есть необходимо отличие для того, чтобы хоть что-то определить. В материальном мире это наш опыт.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Да, в том-то и дело. Поэтому, еще раз, поэтому в духовном мире есть разнообразие. Мы же не отрицаем, что в духовном мире есть разнообразие.

Преданный:

— Понравилась эта идея, потому что мне всегда действительно казалось, что подсвечивать можно только противоположным. А вот то, что Вы сказали, согласно Бхактивиноду, реально же не обязательно подсвечивать. То есть не обязательно…

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Нет-нет-нет, не обязательно. Не обязательно. В том-то и дело, что, возможно, в этом-то и суть, что, возможно, палитра не от противного возникающая.

Преданная:

— Очень сложно понять, как разнообразие может быть изначальным. Для ума очень сложно представить себе, что многообразие духовного мира, оно изначально, оно никогда не было создано…

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— И именно поэтому происходит этот конфликт, или эта проблема возникает, потому что, с одной стороны, разнообразие — это факт реальный, который все время лезет в глаза. А для ума оно сложно постигаемо. Уму хочется все время в единство все втолкнуть. Для разума… Поэтому для разума, да, разуму нужно все время все втолкнуть в некое единство. И возникает этот конфликт. Так устроено все это. Поэтому я сказал, что есть проблемы, две проблемы, поэтому это все время возникает. Ум, он наслаждается разнообразием каким-то, а разум, он ищет единство. Он ищет единого начала все время.