10 оскорблений святого имени. Лекция 1

Харе Кришна, дорогие студенты, ученики Школы джапа-медитации! Сегодня у нас с вами очередной семинар, или вебинар, посвященный науке повторения святого имени. И тема сегодняшнего вебинара, хорошо известная вам и уже многожды услышанная, прослушанная —это нама-апарадхи. На первом курсе мы говорим о нама-апарадхах, на втором курсе мы говорим об оскорблениях святого имени, и на третьем курсе мы снова возвращаемся к той же самой теме.

Потому что, во-первых, всегда хорошо вспомнить о том, какие оскорбления мы склонны делать. И, слушая об этом, мы можем ослабить внутри самскару, которая заставляет нас эти оскорбления совершать. На самом деле, слушая об этом, размышляя на эти темы, пытаясь сознательно противопоставить что-то этой тенденции, которая глубоко укоренилась в нашем сердце — оскорблять других, оскорблять в конечном счете святое имя — мы можем постепенно-постепенно почувствовать свободу от этого оскорбительного менталитета.

Ум, он подобен старому ворчливому человеку. К старости люди любят ворчать. Им всё не нравится, им все не нравятся. И они постоянно хотят так или иначе из какой-то естественной зависти к другим находить недостатки в других. И ум внутри — это такой старый, недовольный, разочарованный жизнью несчастный старик, который сидит внутри и ругается постоянно, ругается без конца. Эта склонность, она есть, к сожалению, у каждого. Таким образом мы думаем, что мы защищаем себя и свое право на наслаждения в этом мире, на счастье в этом мире. Это глупая, наивная вещь. Но если мы снова и снова будем размышлять над этим, задумываться над последствиями, порой задумываться над полной, абсолютной бессмысленностью этого действия или этого отношения к святому имени, то мы сможем избавиться от влияния этого, и постепенно-постепенно правильная позиция по отношению к святому имени сформируется внутри. И эта позиция поможет нам получить плод святого имени.

До тех пор, пока апарадхи отделяют нас от настоящего святого имени, мы не получим плод святого имени, о чем мы будем говорить сегодня. Дерево не принесет свой плод. Для того чтобы дерево принесло свой плод, должны быть исполнены какие-то условия. И главное условие — это устранение оскорбительного менталитета, склонности к апарадхам, оскорбительности внутри, которая проявляется в десяти различных формах в зависимости от различной природы человека и так далее или каких-то проблем.

Для того чтобы начать эту тему и услышать мнение Шрилы Прабхупады по этому поводу, я прочту часть комментария, бо́льшую часть из Второй песни «Шримад-Бхагаватам» (2.1.11), где Шрила Прабхупада объясняет эти апарадхи, нама-апарадхи. Этот стих, знаменитый стих, который мы с вами наверняка уже проходили:

этан нирвидйама̄на̄на̄м
иччхата̄м акуто-бхайам
йогина̄м̇ нр̣па нирн̣ӣтам̇
харер на̄ма̄нукӣртанам

(Бхаг., 2.1.11)

Перевод:

«О царь, постоянное повторение святого имени Господа по примеру великих авторитетов избавляет от страха и сомнений и приводит к успеху любого — и того, у кого нет никаких материальных желаний, и того, кто жаждет материальных наслаждений, и даже того, кто, обладая трансцендентным знанием, черпает удовлетворение в самом себе».

Если человек иччхата̄м акуто-бхайам, хочет избавиться от страха, неважно к какой категории он принадлежит… Он может принадлежать к категории тех, кто полностью свободен от материальных желаний, нирвидйама̄на̄на̄м, людей, которые не имеют никаких беспокойств внутри, они абсолютно счастливы, без навязчивой необходимости исполнять свои желания; или они могут быть йогами, йогина̄м; или они могут быть иччхата̄м, они могут хотеть всевозможных наслаждений; или, так или иначе, они могут быть свободными от всех сомнений и страха и удовлетворенными в себе йогами.

То есть три категории людей приводятся тут:

— нирвидйама̄на̄на̄м — люди, чьи желания умерли, успокоились; страсти, которые волновали сердце, постепенно-постепенно ослабли;

— иччхата̄м — обычные люди со всевозможными желаниями, которые у них есть;

— или даже йогина̄м, йогов, которые нашли удовлетворение в самом себе и получили какой-то позитивный результат.

Даже у них есть страх, даже у таких людей есть страx. Поэтому, «чтобы избавиться от страха, акуто- бхайам, o царь, нужно заниматься на̄ма̄нукӣртанам так, как его описали великие авторитеты, на̄ма̄нукӣртанам, и это твердо установленная истина — нирн̣ӣтам̇ харер на̄ма̄нукӣртанам». 

То есть нужно не просто повторять святое имя, нужно не просто громко петь святое имя, это мы слышали, но конкретное слово, которое употребляется здесь, — это анукӣртанам, то есть киртан под руководством, в соответствии с наставлениями людей, которые знают эту науку.

И Шрила Прабхупада объясняет в комментарии, что это за наука. И прежде всего, наука сводится к тому, что человек должен научиться различать в себе оскорбления, понять, каким образом он оскорбляет святое имя, милость которого хочет получить, и стараться избегать этих оскорблений сознательно.

Итак, комментарий Шрилы Прабхупады:

«Шрила Джива Госвами говорит, что святое имя Господа следует повторять громко и, как рекомендует “Падма-пурана”, без оскорблений. Человек может избавиться от последствий своих грехов, предавшись Господу. От последствий оскорблений стоп Господа можно избавиться, найдя прибежище в Его святом имени. Однако ничто не может защитить того, кто наносит оскорбления стопам Его святого имени.

(Иначе говоря, от других оскорблений есть какие-то средства, которые помогают избавиться. От оскорблений святого имени человек должен избавиться сам, никто другой его от этого не освободит. То есть, иначе говоря, он должен перевести некую бессознательную оскорбительность в сознательную сферу и на сознательном уровне противопоставить этой тенденции другое отношение. — комм. БВГМ.)

В “Падма-пуране” описаны десять видов оскорблений святого имени.

Первое — поносить великих преданных, проповедующих славу Господа.

Второе — подходить к святым именам Господа с мирскими мерками. Господь — владыка всех вселенных, поэтому в разных местах Его называют по-разному, но это никоим образом не ограничивает всесовершенство Господа. Любое имя, относящееся к Верховному Господу, так же духовно, как и все остальные. Эти святые имена обладают тем же могуществом, что и Сам Господь, поэтoму каждый волен прославлять Господа, называя Его именем, которое известно в той местности, где он живет. Любое имя Господа духовно, и потому к Его именам нельзя подходить с материальными мерками, проводя между ними различия.

(Очень важное оскорбление, и в этой формулировке, или в этом объяснении... понятно, что оно имеет отношение к нам с вами в том числе. Ну, мы дойдем до этого. — комм. БВГМ.)

Третье оскорбление — пренебрегать указаниями истинных ачарьев, духовных учителей.

Четвертое — глумиться над священными писаниями или ведическим знанием.

Пятое — считать святое имя Господа материальным. Святое имя Господа тождественно Самому Господу, и мы должны понять, что между ними нет разницы.

Шестое оскорбление — давать святому имени собственные толкования. Ни Господь, ни Его святое имя не являются плодом воображения. Однако находятся невежды, которые считают, что Господь — это вымысел того, кто поклоняется Ему, и потому святое имя, по их мнению, тоже выдумка. Думая так, человек никогда не добьется успеха в повторении святого имени.

Седьмое оскорбление — умышленно совершать грехи, рассчитывая на силу святого имени. В писаниях говорится, что, повторяя святое имя Господа, можно освободиться от всех последствий своих греховных поступков. Но тот, кто продолжает грешить, надеясь с помощью этого трансцендентного метода нейтрализовать последствия своих грехов, является величайшим оскорбителем стоп святого имени. Такому оскорбителю не поможет очиститься ни один из предписанных методов искупления. Иначе говоря, человек может иметь греховное прошлое, но, встав под защиту Господа и найдя прибежище в Его святом имени, он должен полностью прекратить грешить и не рассчитывать на искупительную силу святого имени.

Восьмое оскорбление — смотреть на повторение святого имени Господа как на одну из форм мирской благочестивой деятельности. Существует много разных форм благочестивой деятельности, которой занимаются ради материальной выгоды, однако святое имя и Его повторение нельзя низводить до уровня ритуала. Безусловно, повторение святого имени — это ритуал, но к нему ни в коем случае нельзя прибегать, преследуя какие-либо материальные цели. Святое имя неотлично от Самого Господа, поэтому не следует пытаться поставить его на службу человечеству. Необходимо помнить, что Верховный Господь — это верховный наслаждающийся. Он не обязан служить или угождать нам. И поскольку святое имя Господа тождественно Ему Самому, мы не должны пытаться поставить его себе на службу.

Девятое оскорбление — рассказывать о трансцендентной природе святого имени тому, кто не расположен повторять его. Наставлять таких людей — значит наносить оскорбление стопам святого имени.

Десятое оскорбление — оставаться равнодушным к святому имени, даже узнав о Его трансцендентной природе. Повторяя святое имя Господа, человек избавляется от ложного эгоизма. Ложный эгоизм проявляется в том, что человек мнит себя наслаждающимся и полагает, что все в мире предназначено исключительно для его наслаждения. Ложные эгоистические концепции «я» и «мое» движут материальным миром, и истинная цель повторения святого имени заключается в том, чтобы избавиться от подобных заблуждений».

Шрила Прабхупада ки джай!

Мы будем возвращаться на протяжении нашего рассказа об оскорблениях святого имени к тому, о чем говорит здесь Шрила Прабхупада. Но начнем сначала с определения апарадхи, что есть апарадха. Aпагата-радхо ити апарадха. Cлово апарадха состоит из приставки апа, что значит «отдалять человека». Aпа, апа-сиддханта, апа-сампрадая — это нечто, отдаляющее нас от чего-то настоящего. И радха значит «некий поток, который изливается из нашего сердца, для того, чтобы удовлетворить другого человека». Когда мы любим кого-то — любовь значит радха, любовь значит «желание, чтобы он был доволен». Этот непрерывный поток льется из нашего сердца, мы хотим что-то сделать, и мы находим какие-то способы для того, чтобы удовлетворить такого человека.

Апарадха — это позиция, или отношение, прямо противоположное настроению поклонения, или любви, когда человек так или иначе, в большей или меньшей степени сознательно хочет, чтобы другому было плохо. Любовь — это постоянное, непрерывное желание, непрерывное благословение, идущее от сердца: «Пусть ему будет хорошо, пусть тебе будет хорошо». В этом и заключается любовь. Что еще любовь, как не это?

Когда наше сердце, или наше сознание, омрачается злобным чувством: «Пусть кому-то будет плохо», когда мы делаем что-то, что в конечном счете приносит боль другому, причиняет боль другому, и что бы мы ни считали при этом про себя, мы даже можем думать, что мы таким образом удовлетворяем человека, но если мы делаем что-то, совершаем что-то, что причиняет другому человеку боль или страдание, то это и есть апарадха. Это то, что если мы делаем в большей или меньшей степени сознательно, то, что вызывает неудовольствие того, кого мы хотим полюбить, к кому мы стремимся, в данном случае Кришну или Его святое имя, неотличное от Него Самого, то, соответственно, результат будет прямо противоположным, результат будет печальным. Мы поговорим еще раз об этом, мы будем двигаться в другом направлении. Вместо того, чтобы развивать в себе привязанность к святому имени, мы будем развивать неприязнь к святому имени, совершая поступки, имеющие в своей основе этот менталитет, не понимая, что нравится святому имени, а что нет, и совершая что-то, что ему не нравится.

И с самого начала мне хотелось сказать также об английском переводе слова апарадха и отметить, что английский перевод слова апарадха, которое обычно переводится на русский как «оскорбление», слово «offense» всё-таки гораздо более сильное, чем слово «оскорбление». Слово «offense» буквально значит «преступление». Преступление посильнее будет, чем оскорбление — сriminal offense, civil offense, когда я пересекаю какие-то границы, которые я ни в коем случае не должен пересекать, нарушать и, соответственно, получаю наказание за это, потому что любое преступление означает некое наказание. Поэтому апарадха, или offense, или оскорбление, — это преступление против святого имени, это преступление против любящего Господа и это преступление против любви, которую мы хотим развить в себе. Нужно очень хорошо понимать, что, совершая оскорбление, мы совершаем преступление против любви и против Кришны.

И, соответственно, Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет, что происходит в этом случае. Читта обычного даже человека имеет свойство расширяться и сжиматься. Читта-вритти, волны, которые исходят от нашего сознания, в конечном счёте от нашей души сознающей, они либо расширяются, и это расширенное состояние нашего сердца, нашего сознания делает нас очень щедрыми, очень добрыми, очень счастливыми. Это такое блаженное состояние, когда сердце, просто вот оно расширилось в груди, оно готово вместить в себя всех, простить всех и так далее. И наоборот, есть ситуации, и мы хорошо знакомы с этими ситуациями, когда наше сознание сжимается, или втягивается внутрь, как черепаха втягивает внутрь свои члены от страха. Точно так же человек, который оказывается во враждебной среде, в неприязненной среде, где ему плохо, где он чувствует эту агрессию, его сознание скукоживается и уходит внутрь. Мы все знаем, если мы оказываемся в среде людей, которые плохо к нам относятся, то нам вообще ничего не хочется делать. Единственное, что нам хочется, — это подальше убежать от них.

Так вот, эта динамика, которая характерна для человека, имеет свои корни в духовной реальности. Наше с вами сердце не делало бы эти периодические сжатия и расширения, если бы изначально Сам Господь, сознание Самого Господа, неотличное от Него Самого, не проходило бы через те же самые стадии. Это всего лишь отражение духовной реальности, то, что мы видим в себе. И, собственно, что происходит, когда человек совершает апарадху? Точно так же, как когда кто-то нападает на нас, какую-то агрессию по отношению к нам проявляет, нам хочется уйти или защититься от него, скрыв, втянув в себя своё сознание и своё сердце. Точно то же самое происходит с Господом. Господь, изначально очень щедрый, милостивый, добрый, расположенный на то, чтобы дать нам всё то, что нам нужно для того, чтобы быть счастливыми, когда Он чувствует эту агрессию от нас, когда Он чувствует от нас эту негативную энергию, которая называется апарадхой, Он забирает Свои силы вовнутрь.

Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет, что святое имя — бесконечно могущественное, оно может дать всё и сразу, без всяких сомнений, очень быстро. Но если человек совершает оскорбления, то он не получает от святого имени тех даров, которые оно может ему дать. В конечном счёте святое имя может дать и должно дать, по идее, самый замечательный дар — дар любви, дар этого возвышенного эмоционального состояния абсолютной защищённости, свободы, бесстрашия, принятия всего, раскованности. Это всё разные описания эмоционального состояния, которое называется «любовь», или бхавы, бесконечного счастья внутри. Но святое имя не даёт этого, если ощущает от нас негативную энергию, оно как бы втягивает в себя своё благорасположение.

И Вишванатха Чакраварти Тхакур сравнивает это с богатым человеком. Если мы приходимся каким-то родственником богатому человеку, приходим к нему и принимаем у него прибежище, говорим: «Дорогой дядя, я нищий студент, мне не на что жить, пожалуйста, помоги, я предаюсь тебе, я буду делать всё, что нужно. Помоги мне получить что-то, встать на ноги». Дядя, будучи щедрым родственником, он даёт нам всё. Но если он ощущает от нас эту неприязнь внутреннюю, зависть, то тогда он на время может лишить нас своей благосклонности, не посылать нам каких-то денег, какой-то помощи, но при этом он не отказывается от нас.

И в этом, конечно же, величие Верховного Господа и процесса бхакти. Очень серьёзно нужно что-то сделать, чтобы Господь совсем уже отвернулся от нас. Но на время кажется, будто бы Он отвернулся от нас, потому что мы не чувствуем Его благорасположение. Однако если мы раскаимся, придём к Нему, попросим прощения, то Он, испытав нашу искренность, через какое-то время вернёт Своё расположение нам и снова будет дарить то, что мы получали.

Очень часто так же бывает со святым именем. Вначале человек приходит, и он получает необычайный отклик от святого имени, а потом вдруг куда-то всё уходит. Он получает какие-то удивительные ощущения, которых никогда раньше не ощущал, во время киртана, ему хочется прыгать до небес, до потолка, ему хочется любить всех, обнимать, ему хочется смеяться без всякой причины. А потом вдруг куда-то всё уходит, и он становится унылым старшим преданным или каким-то ещё преданным, пытается объяснить свою духовную неудачу какими-то другими способами. Но есть один-единственный правильный способ для самого себя объяснить себе духовную неудачу — это то, что мы вызвали своими поступками, своими словами, в меньшей степени своими мыслями, но даже, возможно, и своими мыслями неудовольствие святого имени, которое заставило святое имя забрать, втянуть в себя свои энергии и на какое-то время оборвать эту связь или сделать эту связь, ну, скажем так, более формальной, чем которая была у нас.

То есть, иначе говоря, что забирает святое имя от нас? Святое имя забирает от нас плоды духовной практики. Мы с самого начала своего преданного служения получаем плоды духовной практики. Вначале мы чувствуем очень большое облегчение от кармы, какие-то желания, которые мучили нас, они куда-то уходят или ослабевают — это один из плодов преданного служения. К сожалению, если человек совершает апарадхи, даже этот плод преданного служения святое имя может забрать от нас. И мы опять почувствуем тяжесть кармы, мы опять почувствуем тяжесть дурных привычек, рабами которых мы являлись, опять почувствуем унизительную необходимость поступать в соответствии с этими дурными привычками. Это тоже может быть.

Если человек говорит, что «я не совершал никаких оскорблений», Вишванатха Чакраварти Тхакур, объясняя эту науку повторения святого имени, говорит: «Hет-нет, друзья мои, совершал ты или не совершал оскорбление — не ты судья, не тебе судить, совершал ты оскорбление или нет. Cудить нужно по плодам». Eсли мы не чувствуем результатов от повторения святого имени, а именно — избавление от кармы, очищение своего сердца и соприкосновение со стихией любви, с энергией любви в своём сердце, это значит, что мы совершали оскорбление; это значит, что нам нужно пройти определённый путь раскаяния.

Знаменитый стих из той же самой Второй песни «Шримад-Бхагаватам»:

тад аш́ма-са̄рам̇ хр̣дайам̇ батедам̇
йад гр̣хйама̄н̣аир хари-на̄ма-дхейаих̣
на викрийета̄тха йада̄ вика̄ро
нетре джалам̇ га̄тра-рухешу харшах̣

(Бхаг., 2.3.24)

Перевод:

«Если, сосредоточенно повторяя святое имя Господа, человек не испытывает экстаза, если его глаза не наполняются слезами, а волосы не встают дыбом, значит, его сердце заковано в железо».

Он говорит, что тад аш́ма-са̄рам̇ хр̣дайам̇ батедам̇, если человек гр̣хйама̄н̣аир, если человек повторяет святое имя, прямо сейчас повторяет святое имя, но при этом он — на викрийета̄тха йада̄ вика̄ро, сердце его не меняется, он не чувствует трансформации в своём сердце, это означает тад аш́ма-са̄рам̇ хр̣дайам̇ батедам̇. Тад аш́ма-са̄рам̇ — его сердце заключено в кольчугу, в бронь, его сердце очень жёсткое, и поэтому сердце не меняется, не плавится несмотря на то, что человек повторяет святое имя. И там приводится пример: нетре джалам̇ га̄тра-рухешу харшах̣ — у человека, у него нету слез, волосы не встают у него дыбом, голос его не прерывается.

Но на самом деле, и Шрила Прабхупада объясняет в комментарии к этому стиху, что даже не эти внешние признаки нужно считать настоящими признаками милости святого имени, или размягчения сердца. Шрила Прабхупада говорит, что иногда великие преданные повторяют святое имя, и мы не увидим у него всех этих признаков. Он не плачет, он просто повторяет святое имя, волосы у него не всегда стоят дыбом, голос его не всегда прерывается. Поэтому, если мы хотим понять, каков плод повторения cвятого имени, плод этот, уже было сказано, — размягчение сердца.

B чём заключается размягчение сердца? Это нужно очень хорошо понимать, потому что мы часто говорим: «мягкое сердце» или «жёсткое сердце». Hо что такое «мягкое сердце» и что такое «жёсткое сердце»? Разумеется, речь не идёт о материальной мягкости сердца, речь не идёт о каких-то материальных качествах, которые мы часто называем «мягким сердцем». Под мягкостью сердца, под мягким сердцем, которое… мягкость, или трансформация сердца — из жёсткого сердца сердце должно превратиться в мягкое , если человек повторяет без оскорблений.

Под этой мягкостью подразумевается девять признаков, которые Шрила Рупа Госвами приводит в «Бхакти-расамрита-синдху» (1.3.25-26):

кша̄нтир авйартха-ка̄латвам̇
вирактир ма̄на-ш́ӯнйата̄
а̄ш́а̄-бандхах̣ самуткан̣т̣ха̄

на̄ма-га̄не сада̄ ручих̣

а̄сактис тад-гун̣а̄кхйа̄не
прӣтис тад-васати-стхале
итй а̄дайо ’нубха̄ва̄х̣ сйур
джа̄та-бха̄ва̄н̇куре джане

(Б.-р.-с., 1.3.25-26; Ч.-ч., Мадхья, 23.18-19)

Перевод:

«Когда семя экстатических эмоций к Кришне начинает приносить плоды, в поведении человека проявляются следующие девять признаков: всепрощение, нежелание попусту тратить время, отрешенность от мира, отсутствие гордыни, надежда, устремленность, вкус к повторению святого имени Господа, привязанность к описанию трансцендентных качеств Господа, влечение к тем местам, где пребывает Господь [храмы или святые места, например Вриндаван]. Все это называется анубхавами, вторичными признаками экстатических эмоций. Их можно заметить в человеке, в сердце которого начало плодоносить семя любви к Богу».

Начиная с кша̄нти, начиная со способности прощать, когда человек в принципе не обижается на других, когда человек готов простить любого. В Библии это описано в заповеди: «Eсли тебя ударили по одной щеке, подставь другую». Шрила Прабхупада часто приводил в пример Иисуса Христа, который на кресте молил: «Господи, прости их, ибо они не ведают, что творят», своих мучителей. И вспоминал всякий раз про Харидаса Тхакура, который точно так же молился, когда его мучили и избивали на двадцати двух рыночных площадях. Это первое качество мягкого сердца, или трансформированного сердцa.

Когда сердце жёсткое, то кто-то причинил нам какую-то боль, и у нас появляется ответная злоба по отношению к нему. Hам хочется сделать что-то дурное, нам хочется, чтобы ему было плохо. Eсли мы сами ничего не делаем, мы радуемся, когда с ним что-то случается, и мы говорим: «А-а-а, посмотрите на него, он обидел меня, oн оскорбил меня». Но мягкое сердце значит сердце, которое не держит зла, зло не сохраняется в мягком сердце.

И авйартха-ка̄латвам̇ — человек ни минуты не теряет зря, он хочет каждое мгновение что-то сделать: что-то сделать для Кришны, что-то сделать для преданных, что-то сделать для духовного учителя, он постоянно занят.

Вирактир — он не привязан к этому скучному и достаточно, как это сказать, притворяющемуся таким красивым материальному миру, у него нет очень сильной склонности к этому.

Ма̄на-ш́ӯнйата̄ — ему не хочется, чтобы его прославляли постоянно, он не ждёт: «Когда же произнесут моё имя? Почему всё время чьи-то другие имена произносят? Когда меня похвалят? Похвалите меня, пожалуйста, я же хороший!» Это тоже качество мягкого сердца. Жёсткое сердце хочет всё присвоить себе. B этом, собственно, смысл жёсткого сердца.

И а̄ш́а̄-бандхах̣ — у человека всегда есть надежда. Самуткан̣т̣ха̄, ма̄на-ш́ӯнйата̄ а̄ш́а̄-бандхах̣ самуткан̣т̣ха̄, а̄ш́а̄-бандхах̣ — у него все время есть надежда, что так или иначе Кришна все равно смилостивится надо мной. Hет для этого никаких оснований, но Кришна проявит ко мне Cвою милость, Oн покажет Cебе меня, Oн позволит мне что-то сделать для Hего, или как-то увидеть Eго, или полюбить Eго.

И самуткан̣т̣ха̄ — очень сильное желание, и на̄ма-га̄не сада̄ ручих̣ — у человека всегда вкус к святому имени.

И а̄сактис тад-гун̣а̄кхйа̄не — у него есть привязанность прославлять Кришну, рассказывать о Кришне снова, и снова, и снова. А̄кхйа̄не — он прославляет Кришну, по-разному говорит о Hём, рассказывает священные писания.

И прӣтис тад-васати-стхале — ему нравится находиться или жить в святых местах, в которых проходили лилы Кришны.

Это все признаки мягкого сердца.

И если у нас нет этих признаков, то это значит, что присутствует апарадха, которая не даёт бхакти укорениться в нашем сердце. Не то, чтобы совсем бхакти нет, но, в принципе, бхакти не живёт там, где живёт апарадха, они не могут быть соседями по комнате. B одной комнате нашего сердца не могут одновременно жить любовь и оскорбление — либо одно, либо другое. Либо мы должны нишкашйа тваритам — выгнать оттуда апарадху, из этого сердца, и тогда любовь поселится там, либо мы должны довольствоваться тем, что там живёт эта ведьма оскорбительная, к которой мы привыкли.

И следующий общий вопрос, прежде чем мы перейдём уже очень скоро к рассмотрению конкретных оскорблений cвятого имени, — это почему человек совершает оскорбления cвятого имени. И Шрила Прабхупада объясняет это в самом конце прочитанного нами комментария. Он говорит, что причиной всех оскорблений является ложное эго человека. «Десятое оскорбление — оставаться равнодушным к святому имени, даже узнав о его трансцендентной природе. Повторяя святое имя Господа, человек может избавиться от ложного эгоизма. Ложный эгоизм проявляется в том, что человек мнит себя наслаждающимся и полагает, что всё в мире предназначено исключительно для его наслаждения. Ложные эгоистические концепции „я“ и „моё“ движут материальным миром, и истинная цель повторения святого имени заключается в том, чтобы избавиться от подобных заблуждений».

Ахам-мама̄ди-парамо, ахам-мама̄ди-парамах̣ — буквально эти слова из формулировки десятого оскорбления из «Падма-пураны» означают поглощенность собой и тем, что мне принадлежит: своими достижениями, своими богатствами, своей славой, своими качествами, своей красотой, рупой, курупой, своими лилами, которые я провожу. Когда человек сосредоточен на этом, думает об этом, он поглощен конкретно, реально поглощен самим собой. Это эгоцентрическое состояние сознания является корнем всех апарадх, и поэтому это оскорбление стоит десятым.

Оскорбление преданных, первое оскорбление, — это самый яркий и очевидный плод этого порой незаметного корня. Мы же все знаем, что мы можем до поры до времени скрывать какой-то свой эгоизм, или поглощенность самим собой, но если мы не вырвем этот корень, то этот корень будет постоянно толкать нас на оскорбления. Эта оскорбительность, или оскорбительный менталитет, апарадхата — желание, или стремление, оскорблять, она растет из одного этого корня, из поглощенности самим собой, своей славой, красотой, своим именем, нам же все время хочется услышать, кто произнесет наше имя. Но мы дойдем до этого оскорбления. Оно будет десятым.

Но надо с самого начала понимать, что гордыня, или аханкара, которая порождает зависть, а зависть порождает апарадху... Из аханкары, из моего ложного эго выходит зависть к другому, а зависть естественным образом заставляет нас делать что-то, что вызовет боль или неудовольствие другого человека. Мы живем с вами в этом завистливом мире. И не дай Бог в этом мире какому-то человеку достичь чего-то, сразу же на него обрушивается шквал критики. Почему? Потому что кто-то осмелился наслаждаться в этом мире лучше, чем я, достиг чего-то большего, чем я, и мое уязвленное ложное эго начинает выискивать всевозможные недостатки и критиковать этого человека. Люди только этим и занимаются — только перемывают друг другу косточки, обсуждают недостатки другого человека и в конечном счете тот же самый менталитет переносят на сферу преданного служения, на практику преданного служения. Почему? Ахам-мама̄ди-парамах̣, потому что высшей ценностью моей — что есть парамах̣? Парамах̣ — моя высшая ценность, моей высшей ценностью является ахам и мама, и все остальное связанное с этим: мама ади, ахам мама, это моя высшая ценность.

И Бхактивинода Тхакур тоже объясняет это, что источником, или причиной, всех анартх, оскорблений, является ложное эго, когда классифицирует анартхи на четыре группы. И, в общем, если внимательно смотреть эти четыре категории анартх, можно понять, что какие-то анартхи порождены из разума, из дефектов нашего разума — это таттва-вибхрама, заблуждения в таттве, концептуальные проблемы наши, наше неправильное видение мира. Это все исходит из буддхи, из разума. Асат-тришна — жажда каких-то нереальных вещей, временных вещей, это дефекты нашего ума. Ум постоянно испытывает какую-то жажду: хочу этого, хочу того, хочу, хочу, хочу — бесконечная песня нашего ума, и он подает эту асат-тришну. Дефекты нашей читты, нашего сердца — хрид-даурбальям, слабости сердца. Это, скажем так, некие самые общие апарадхи функционирования нашего аппарата, нашего тонкого тела. Каутильям, или туччха-асакти, или сва-пратиштхата, и матсарья. Это четыре проблемы нашего сердца, или нашей читты, того, каким образом в целом наше обусловленное сознание функционирует здесь.

И, наконец, апарадхи — это дефекты нашего ложного эго. Они относятся к четвертому компоненту нашего внутреннего органа — антахкараны, аханкары. То есть, еще раз: именно ложное «я» стоит у истоков всех апарадх, и поэтому, соответственно, когда человек избавляется от апарадх, или когда человек избавляется от анартх, или для того чтобы избавиться от апарадх, для того чтобы избавиться от анартх, человек должен избавиться от ложного эго, то есть стать смиренным, уважать других, не желать уважения к себе.

То есть, иначе говоря, идеал, к которому я хочу прийти, — это идеал, изложенный в третьем стихе «Шикшаштаки». И этот же третий стих «Шикшаштаки» становится моим инструментом, становится моей практикой. Я еще не смиренный, но я хочу стать смиренным, и я помню о том, что мне нужно вести себя так, как будто бы я смиреннее травинки. Я еще не терпеливый, но я знаю, что мне нужно вести себя так, как будто бы я терпеливее дерева, и периодически это дерево будет взрываться и говорить: «Что-то вот мне не нравится, что вы со мной делаете», ну потому что оно еще не до конца одеревенело, не до конца стало деревом по-настоящему. Периодически жажда почета будет вырываться из нас в тех или иных выкриках в социальных сетях: «Ну а я-то что?! Я же тоже не хуже!» Но все равно, это наш инструмент, это то, чем мы должны пользоваться, наша практика.

И эта ахам-мама̄ди-парамах̣, поглощенность собой (буквально это последнее, что мы скажем перед тем, как перейти к конкретным оскорблениям), она изложена в знаменитом стихе из «Падма-пураны», опять же, из того же раздела, который мы с вами изучаем: на̄маикам̇ йасйа ва̄чи смаран̣а-патха-гатам̇ ш́ротра-мӯлам̇ гатам̇ ва̄, мы проходили с вами уже этот стих, где говорится: тач чед деха-дравин̣а-джаната̄-лобха-па̄ш̣ан̣д̣а-мадхйе — святое имя не требует никаких особых условий для того, чтобы его повторять. Можно даже слоги святого имени разносить. Можно сказать ра тут, а ма через пять минут. Но таинственным образом ра и ма, произнесенные вместе, соединятся и дадут эффект повторения святого имени. Это парадоксальное утверждение, которое содержит этот стих. И правильность произношения не имеет значения, правильность ударения, долготы звуков, хотя санскрит обычно очень щепетильно относится, требует того, чтобы человек очень точно повторял, соблюдал долготу, чтобы он ни в коем случае вместо короткого звука не произносил длинный звук, вместо длинного звука не произносил короткий звук.

Но мы знаем, что во время киртана мы затягиваем: Рамаааа, и это а-а-а растягивается на много-много матр, хотя это короткий звук Рама́, длинный звук — Ра́ма. Но в киртане можно совершенно по-разному петь это, и святое имя поймет, о ком идет речь, и кто имеется в виду, и проявит к нам свою милость, то есть все это неважно.

Что важно? Тач чед деха-дравин̣а-джаната̄-лобха-па̄ш̣ан̣д̣а-мадхйе — важен наш бытовой атеизм, па̄шан̣д̣ата. Па̄шан̣д̣ата, па̄шан̣д̣а значит «атеизм». Па̄шан̣д̣ата значит, пашу значит «животное». Па̄шан̣д̣ата значит «проявление нашей животной природы». И когда человек, повторяя святое имя, невнимателен и проявляет свою животную материальную природу, то есть, когда человек повторяет святое имя, и при этом у него внутри есть эта лобха — тач чед деха-дравин̣а-джаната̄-лобха-па̄ш̣ан̣д̣а-мадхйе, если он мадхйе, если он буквально повторяет святое имя посреди этого скотства, посреди этого безобразия — мадхйе.

В чем заключается безобразие? В этой жадности ненасытимой, ненасытным желанием наслаждаться с помощь своего тела — деха, так или иначе, тонкого и грубого, деха-дравин̣а — с помощью своих богатств, и джаната̄ — с помощью своих последователей, с помощью своих родственников, с помощью своей семьи. И если у человека есть это, то тогда, как говорится в этом стихе, нескоро никш̣иптам̇ шйа̄н на пхала-джанакам̇ ш́ӣгхрам эва̄тра випра, тогда святое имя нескоро принесет плоды. На пхала-джанакам̇ — плод его придет, нужно будет ждать этот плод до тех пор, пока мы не избавимся от эгоизма своего, еще раз, от поглощенностью, от того, что где-то незаметно для нас в системе наших ценностей мое материальное благополучие и благополучие материальное моих родственников или моих последователей занимает верхнюю строчку и не уступило это место там, наверху, моей заботе о других преданных, о духовном учителе, о миссии, о служении; мы не научились воспринимать преданных как свою семью и ставить их интересы выше своих собственных интересов.

Если мой эгоистический интерес стоит для меня выше, это корень всех оскорблений, и рано или поздно они проявятся. Поэтому надо очень хорошо знать этот корень и стараться вырывать этот корень.

Как вырывать этот корень? Вишванатха Чакраварти Тхакур объясняет это в комментарии к Шестой песни «Шримад-Бхагаватам», к истории Аджамилы. Тоже очень важная вещь. Ну, собственно, Рагхунатха Дас Госвами говорит об этом же в «Шри Манах-шикше», мы цитировали этот стих:

пратиштхаша дхришта швапача-рамани ме хриди натет

катхам садхух према спришати шучир этан нану манах

сада твам севасва прабху-дайита-самантам атулам

йатха там нишкашйа тваритам иха там вешайати сах

(Шри Манах-шикша, текст 7)

Садхух-према, чистая према, никогда не будет жить в нашем сердце до тех пор, пока там танцует эта блудница, собакоедка — желание славы, пратиштхаша дхришта, надежда прославиться или наслаждаться здесь. Дхришта — наглая, швапача-рамани ме хриди натет — она танцует там, катхам садхух према спришати — как коснется этого сердца чистая према? Шучир этан нану манах. Каким образом избавиться от этого? Прабху-дайита-самантам атулам — человек должен служить великому преданному.

И Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит об этом же самом: если мы будем служить великому преданному, то он йатха там нишкашйа тваритам — он выгонит оттуда эту блудницу, в этом смысл.

Вот что пишет по этому поводу (очень интересная вещь), Вишванатха Чакраварти Тхакур говорит в комментарии к стихам девятому и десятому из второй главы Шестой песни «Шримад- Бхагаватам»:

садху-санга вашат сарва

нама-апарадха кшайе

ту бхакти деве самйак прасадена

нама пхала праптир эва нирвивада

Эва нирвивада, вивада значит «спор», нирвивада значит «неоспоримая истина» — «Сейчас я скажу вам что-то, я утверждаю что-то, что нельзя оспорить». Это некая железная истина, нирвивада. В чем заключается эта нирвивада? Садху-санга вашат — если человек подчиняется садху-санге, если человек принимает садху-сангу или контроль над собой садху, если человек так или иначе начинает служить садху и при этом делает это с открытым сердцем, сарва нама-апарадаха кшайе — постепенно-постепенно все нама-апарадхи начинают уменьшаться. Ту — но бхакти-деви самйак прасадена — в результате того, что Бхакти-деви становится очень довольной таким человеком, нама пхала праптир — такой человек обретает плод намы, нама пхала праптир. Эва нирвивада — это неоспоримая истина. То есть, иначе говоря, в конечном счете, если человек смиренно, искренне начинает служить духовному учителю, садху, шастрам, Бхакти-деви — самой энергии бхакти, то эти апарадхи уйдут из его сердца.

Теперь давайте перейдем к первому оскорблению святого имени, очень важному. Я не знаю, сколько оскорблений мы сможем за одно это занятие пройти, но как минимум первое и желательно второе оскорбление мы с вами пройдем.

Cата̄м̇ нинда̄ на̄мнах̣ парамам апара̄дхам̇ витануте

Cата̄м̇ нинда̄ на̄мнах̣ парамам апара̄дхам̇. Высшая апарадха, самое серьезное, самое тяжкое оскорбление, или преступление, против святого имени, парамам апара̄дхам̇ витануте составляет, представляет собой cата̄м̇ нинда̄ — это оскорбление сат, или cата̄м̇, или садху, оскорбление преданных. Мы поговорим с вами, что это значит.

Но сначала надо сказать, что такое нинда. Нинда, определение нинды, мы тоже наверняка уже проходили его с вами, нинда, буквально нинданам доша-киртанам, нинда, или оскорбление, значит, скажем так, «перемывать, или обсасывать, недостатки других людей», громко, киртанам. Мы все знаем: киртанам значит «вслух». То есть сата̄м̇ нинда̄ значит, что мы начинаем говорить, выставлять напоказ, указывать громко, вслух для других недостатки других и при этом наслаждаемся этим процессом — доша-киртанам, нинданам доша-киртанам.

Этo есть то самое грубое или тяжкое оскорбление cвятого имени. Почему? В этом стихе из «Падма- пураны» объясняется, почему: йатах̣ кхйа̄тим̇ йа̄там̇ катхам у сахате тад-вигарха̄м. Слово у на санскрите означает некий возглас, или междометие, означающее эмоцию крайнего изумления: «У-у-у!» Как мы знаем, если мы видим что-то такое: «У-у-у!», это мы на санскрите изъясняемся при этом.

И тут говорится: катхам у сахате тад-вигарха̄м, как — катхам у сахате тад-вигарха̄м — как cвятое имя сможет это терпеть? Почему такое изумление, такая крайняя степень изумления выражена тут: катхам у сахате тад-вигарха̄м, тад-вигарха̄м, поношение этих преданных? Потому что эти преданные йатах̣ кхйа̄тим̇ йа̄там̇, кхйа̄ти буквально значит «слава», йатах̣ — «из кого», и йа̄там̇ значит, буквально это санскритское выражение йатах̣ кхйа̄тим̇ йа̄там̇ означает «те, кто являются проводниками, или распространителями, славы Господа». Слава Господа, они с собой приносят славу Господа.

Реально это означает что? Это означает, что преданному не обязательно быть великим проповедником, ему не обязательно ездить по всему миру и везде проповедовать славу, но, куда бы он ни пришел, из-за его убежденности в могуществе cвятого имени, он повторяет cвятое имя, люди смотрят на него, и люди сначала не понимают, что он делает и зачем он это делает, но, чем больше они присматриваются к нему, тем больше они понимают: что-то в этом есть, потому что этот человек счастлив. Иначе говоря, любой человек, который имеет твердую веру в cвятое имя — кр̣шн̣аика-ш́аран̣ам, как объясняет Шрила Рупа Госвами, описывая качества преданного, если у человека есть эта полная вера в то, что прибежище в Кришне через повторение Его cвятого имени есть мое единственное прибежище здесь, ничто другое мне не поможет — кр̣шн̣а-эка-ш́аран̣ам, моим ш́аран̣ам, моей защитой является только Кришна в виде Его cвятого имени, такой человек является садху, и он распространяет славу cвятого имени, даже не проповедуя, даже просто ходя, гуляя.

Я сейчас живу в одном ашраме, и тут тоже живут другие какие-то садху. И со мной недавно был интересный эпизод. Вечером я гулял, повторял cвятое имя, и один садху возвращался к себе, шел, он дошел до меня и замедлил шаг, и стал идти в ногу со мной, и в течениe долгого времени, несколько минут он шел до тех пор, пока наши пути не разошлись. И при этом он шел и слушал, что я делаю, очень внимательно. То есть ему было очень важно и очень интересно понять, как другие люди повторяют cвятое имя. И в этом наше служение cвятому имени, наше распространение славы cвятого имени. Если мы верим в этот путь, в этот процесс, то мы становимся сата̄м̇, у нас появляется опора в каких-то вечных истинах, и мы перестаем просто опираться на временную, ненадежную, зыбкую реальность в этом мире.

И да, это, собственно, главная характеристика садху. Bсе остальные качества из двадцати шести качеств садху, или настоящего преданного, это одно качество, но все остальные двадцать пять могут быть, а могут не быть. Рано или поздно они появятся у человека, у которого есть это одно качество, потому что это одно качество привлекает к себе все остальные качества. Hо мы можем иногда видеть: у преданных иногда может быть не самый лучший характер, у них есть какие-то недостатки, они, может быть, не такие поэтичные или, может быть, едят много, не соответствуют этому принципу мита-бхук, умеренного, и так далее, какие-то разные недостатки могут быть, это неважно. Bсе остальные качества — это дело наживное. Eсли у человека есть кр̣шн̣а-эка-ш́аран̣ам, если он верит в то, что cвятое имя — это прибежище и никакого другого прибежища в этом мире нет (а его нет, в этом мире ничто другое нас защитить не может от смерти, только cвятое имя), если у нас есть эта вера, то этого достаточно для того, чтобы быть садху.

И если вернемся с вами к этому возгласу у, как cвятое имя может стерпеть оскорбления такого преданного, то надо понимать, что такой человек, слуга cвятого имени, понимающий, что cвятое имя является единственным настоящим прибежищем, он становится очень дорог cвятому имени, он нравится cвятому имени. Ведь отношения между людьми, или между человеком и Богом, они строятся по принципу взаимности. Если мы приходим к кому-то, и мы приходим к нему с очень открытым сердцем и очень просто и открыто как бы влюбляемся в этого человека или восхищаемся этим человеком, то другой человек не может не платить нам взаимностью. И точно так же, если преданный, у него есть это искреннее, наивное, может быть, даже где-то такое детское, простое, не наивное, естественно, но очень глубокое восхищение cвятым именем и чудом cвятого имени, то, что cвятое имя приходит к нам несмотря ни на что, и мы можем просить у него о защите, такой человек становится очень дорог для Кришны.

И мне хотелось привести очень важный пример для нас. Иначе говоря, в чем смысл этого первого оскорбления? Если мы оскорбляем кого-то, кто дорог cвятому имени, мы оскорбляем cвятое имя, потому что мы, так или иначе, не поняли, в каких отношениях находится этот человек и cвятое имя. И то, что мы не знаем, не понимаем этого — не оправдание для нас.

Замечательный эпизод из жизни Шрилы Прабхупады вспоминает Бхаджа Хари прабху, который был в то время, когда эта история произошла, президентом Храма на Soho Street, или нет, первый храм на Bury Place, храм на Bury Place еще не переехал туда, то есть в начале Движения. И он рассказывает сам эту историю, и он говорит, что в то время Джи-Би-Си по Англии — Шьямасундара прабху, у него были какие-то сложности, он не повторял мантру вообще, у него отросли волосы, у преданных не было денег, а он арендовал машину, ездил на машине, и преданные были недовольны. И он был президентом храма.

Шрила Прабхупада приехал, и Реватинандана Свами, тоже старший преданный, сказал: «Мы должны сообщить Шриле Прабхупаде, что он делает». Он пришел к этому Бхаджа Хари прабху и сказал: «Идем вместе к Шриле Прабхупаде, ты расскажешь, что происходит». И Бхаджа Хари прабху сказал: «Я пришел и стал рассказывать». Шрила Прабхупада буквально через полминуты понял, о чем идет речь, и у него на лице выразилась крайняя степень неудовлетворения. Он сказал: «Какое ты имеешь право оскорблять старшего преданного?» А потом он говорит, что, самое характерное в этой истории, он говорит: «Он перестал смотреть на меня, и он, глядя на Реватинандану Свами, сказал: „Скажи ему, чтобы он ушел отсюда. Скажи ему, чтобы он убирался отсюда“».

Такова была степень оскорбления, которое Шрила Прабхупада почувствовал, потому что кто-то оскорбил человека, который ему дорог, даже если это было правдой. Даже если это было правдой, это неважно в данном случае. В данном случае не было какого-то сознательного извращения вещей или ещё чего-то. Но непонимание того, какие отношения связывают в данном случае Шьямасундару прабху, а Шрила Прабхупада очень любил Шьямасундару прабху, он снова и снова проявлял своё расположение и симпатию, потому что Шьямасундара прабху в самом начале пришёл к нему и очень искренне предался ему, и Шрила Прабхупада ценил его, даже когда у него были сложности. И сам Бхаджа Хари прабху говорит: «Я понял, что я, не понимая того, какие отношения связывают Шрилу Прабхупаду со Шьямасундарой прабху, причинил ему боль этими своими словами».

Наверняка можно было бы сказать об этом по-другому, так, чтобы Шрила Прабхупада не почувствовал боль. Но так, как óн это сказал, доставило боль Шриле Прабхупаде, и эта боль выразилась в этом приказании: «Скажи ему, чтобы он убирался отсюда. Скажи ему, чтобы он уходил отсюда».

Примерно то же самое по отношению к нам говорит святое имя. Оно отворачивается от нас и говорит кому-то: «Скажи им, чтоб они…, видеть их не хочу». Это просто для того, чтобы эта история, для того чтобы показать нам, до какой степени это серьёзная вещь, и насколько чуткими и чувствительными мы должны быть. И поэтому не зря это оскорбление, или эта апарадха, называется на̄мнах̣ парамам апара̄дхам̇ витануте, она составляет парамам апара̄дхам̇.

И в связи с этим тоже, мы сейчас видим, это, к сожалению, вошло в моду, апарадхи превратились в философию. Люди подводят философскую базу под свои оскорбления. И мы видим, как они постоянно обсуждают какие-то недостатки других старших преданных, учеников Шрилы Прабхупады. Есть целый журнал, который посвящён целиком этому, тематический журнал, называется «Апарадха Махима Мадхури», сладкая слава апарадхи. Ну он, естественно, не так называется.

Да, у многих учеников, в том числе у старших учеников Шрилы Прабхупады, были свои сложности. Да, многие из них отступали, совершали какие-то ошибки. Есть ли у нас право делать это доша-киртанам, пытаться перемывать их косточки? Это между ними и Шрилой Прабхупадой, они разберутся со Шрилой Прабхупадой. Шрила Прабхупада всё равно никогда их не оставит. Что бы с ними ни было, что бы ни произошло, Шрила Прабхупада им поможет. Но мы, когда мы́ начинаем это делать, когда мы́ надеваем на себя мантию судьи и начинаем указывать на эти недостатки, говорить и обсуждать, мы оскорбляем этих преданных и мы оскорбляем Шрилу Прабхупаду, и мы тем самым лишаемся защиты Шрилы Прабхупады. Шрила Прабхупада и́х защитит, в этом нет никаких сомнений.

У каждого из них — мне довелось, выпала удача пообщаться со многими учениками Шрилы Прабхупады, — у большинства из них есть совершенно непоколебимая вера в него и преданность ему. Шрила Прабхупада ответит им взаимностью на это, он и́х защитит. Но, если мы считаем себя вправе указывать на их недостатки, это уже становится большой проблемой. Кто нас защитит? Кто сможет на́с защитить в этой ситуации от всего этого? Поэтому надо быть в высшей степени осторожными, когда мы имеем дело с духовными вещами.

И нам нужно всякий раз спрашивать, задавать этот вопрос себе, если я пытаюсь указать на чьи-то недостатки, нужно спросить: «А как Шрила Прабхупада к нему относится?» или: «А как мой духовный учитель к нему относится?» и попытаться сформировать своё отношение к нему не на основании голой логики, которая в данном случае на самом деле не такая уж и голая, потому что за ней стоит наша зависть, не на основании каких-то логических аргументов или судебных улик, а на основании того, как относится к этому человеку Шрила Прабхупада или мой духовный учитель.

Шрила Бхактивинода Тхакур, объясняя подробно это оскорбление, говорит, что да, у преданного могут оставаться недостатки, несомненный факт. У преданного может быть не очень хороший характер, сварливый характер какой-нибудь. Он может быть иногда капризным, иногда какие-то ещё качества могут быть. Но при этом надо всё-таки понимать, кто такой настоящий преданный. Настоящий преданный… Бхактивинода Тхакур даёт другое определение садху. Мы сказали, что садху — это тот, кто прославляет славу святого имени, приняв прибежище от садху. Бхактивинода Тхакур ещё расширяет это определение, или делает его ещё более ярким. Он говорит, что настоящий преданный, или садху, — это человек, который говорит: «Да, я негодяй. Я негодяй. Я знаю это. Я знаю это лучше, чем вы».

Как Бхактивинода Тхакур, песня за песней он пишет: а̄ма̄ра джӣвана, сада̄ па̄пе рата, на̄хико пун̣йера леш́а — «Всю свою жизнь я был привязан к греху, у меня нет никакой пуньи. Порере удвега — я доставлял беспокойства другим, пара-дух̣кха сукха — я радовался, когда другие огорчались». Бхактивинода Тхакур всю эту песню пишет о каких-то своих пороках.

Если человек не пытается выдать себя за кого-то и говорит: «Да, я негодяй», и при этом смиренно принимает святое имя, и смиренно поёт святое имя, и в смирении своём крайнем говорит, что «да, я знаю, у меня нет никакой другой надежды, никакой надежды нет. Если по справедливости считать, у меня нет никакой надежды ни на что. У меня нет никаких претензий к Тебе, я ни на что не надеюсь, но я просто смиренно принимаю святое имя, ищу защиту в святом имени». Если человек смиренно принимает святое имя, смиренно принимает защиту от Кришны, в этом состоянии повторяет святое имя и терпит всевозможные трудности, связанные с этим (мы все знаем, что духовный путь непростой, и находиться в обществе преданных трудно, это далеко не общество, в котором легко находиться, потому что тебя тут всё время судят, и ты всё время находишься под каким-то светом прожекторов), такой человек садху, если он тем не менее продолжает повторять святое имя.

И дальше Бхактивинода Тхакур говорит, что есть четыре вида оскорблений, расклассифицированных по тому, на какие недостатки мы указываем. И первый недостаток, который является оскорблением, если мы видим этот недостаток в вайшнаве, — это недостатки, связанные с его происхождением. Может быть, среди нас, западных вайшнавов, нету каких-то кастовых предрассудков, и мы не судим по тому, брахман он или не брахман, потому что мало кто из нас родился в брахманической семье в какой-нибудь Вишвамитра-готре. Но у нас есть другие способы указать друг другу на недостатки происхождения: «Он еврей!», или «Он, — я не знаю кто, — америкос!», или «Он индус!», или «Он узбек!», или «Он русский!» Это сплошь и рядом тут. Есть люди, которые, опять же, целые теории придумывают. Это оскорбление, это первое оскорбление, потому что преданные — ни то, ни другое, ни третье, какое отношение мы имеем ко всему этому? И да, у нас могут быть по наследству от какой-то нашей семейной традиции какие-то недостатки, какие-то черты характера, характерные для этого: «Кавказец он», какие-то черты характера, впитанные с молоком матери могут быть, могут оставаться. Важно это или нет? Кр̣шн̣а-эка-ш́аран̣ам — если человек принял прибежище у Кришны, то он садху, и нужно его считать таковым.

Втoрое — это какие-то невольно совершенные в этой жизни грехи, случайные.

Третье — это следы прошлых греховных привычек, которые остались у нас, когда какие-то привычки выработались, и можно увидеть эти привычки, почувствовать. Иногда они проявляются как-то. Это третья категория недостатков.

И четвертая категория недостатков — это грехи, совершенные до того, как я стал преданным.

Когда люди, так или иначе, поминают все это, перемалывают, или обсасывают, все это, перемалывают, перемывают друг другу кости, так сказать, то это всё оскорбления, это всё пашандата, это всё проявление нашей зависти. И особенно это ужасно, когда все это превращается в философию.

Я прочитаю два этих стиха из «Харинама-чинтамани» на бенгали:

намашрайа шуддха-бхакти бхакта бхакти-рупа

бхакта бхакти-виварджита хаиле вирупа

Намашрайа шуддха-бхакти бхакта бхакти-рупа — в чем самая суть человека, который принял прибежище у святого имени? Человек, который принял прибежище в святом имени, его можно распознать по тому, что он также принимает прибежище и у других преданных. Намашрайа шуддха-бхакти бхакта бхакти-рупа — преданность такого человека принимает форму преданнoсти к бхакти, к другим преданным. Иначе говоря, она проявляется как преданность к какому-то преданному, мы ценим другого преданного. И поэтому, если мы видим человека, преданного Шриле Прабхупаде — всё, мы должны знать, что этот человек принял прибежище у святого имени, в этом нет никаких сомнений. И если мы начинаем указывать на какие-то его недостатки так или иначе — это первое оскорбление святого имени, мы тем самым вызываем неудовольствие у святого имени.

йанха садху-нинда танха нахи бхакти стхити

ата эва апарадхе татха паринати

Преданность не может находиться там, где оскорбляют садху. Йанха садху-нинда танха нахи бхакти стхити — бхакти не будет находиться, стоять — стхити, жить там, где йанха садху-нинда, там не будет никогда бхакти. Ата эва апарадхе татха паринати — поэтому у такой апарадхи есть очень далеко идущие последствия.

Еще раз, главное, что мы должны понять, — нет необходимости нам оскорблять. Мы можем быть абсолютно счастливы, хотите — верьте, хотите — нет, не оскорбляя других преданных, и особенно, не возводя это в ранг философии. Есть, ещё раз, целые сайты, страницы, направления, движения, журналы, посвященные конкретно обсасыванию недостатков преданных. Зачем? Почему? Для чего? Kому от этого хорошо? Человек остановиться не может. В какой-то момент он начинает, он входит во вкус, и для него это становится оправданием его собственной духовной неудачи — отсутствием вкуса к святому имени, ему нужно как-то оправдаться. Это чисто психологическая проблема человека, очень печальная.

Мне хочется побыстрее уже заканчивать. Всё, ещё несколько слов скажу и остановлюсь на этом первом оскорблении святого имени. Очень важная еще вещь. Когда другой преданный испытывает трудность, а преданные испытывают трудности, мы должны, с одной стороны, понимать, что это испытание, которое проходит преданный, и он может, пройдя это испытание, стать лучше и чище, и, как правило, так бывает. Я видел такие случаи, когда на преданного выпадают очень тяжелые испытания, он лишается всего, но он совершает какой-то действительно серьезный проступок, но реакция, которая при этом бывает, очень тяжелая. Если человек проходит через это испытание, он становится более смиренным, более чистым, он становится лучше, это его испытание, Кришна так или иначе посылает ему это испытание, чтобы помочь ему преодолеть какие-то свои проблемы. И, как правило, это связано с внешним осмеянием, с потерей репутации и многим другим.

Примером этого является Господь Брахма. Когда Господь Брахма погнался за своей собственной дочерью, одержимый вожделением, то над ним стали смеяться. Что случилось с Господом Брахмой? Он вышел оттуда, из этого испытания, очень смиренным, как и любой человек, который пройдет через все это, еще больше утвердившимся на духовном пути, если мы вправе говорить такое о Господе Брахме, не нам, естественно, об этом судить.

Но что случилось с теми, кто его оскорблял? Потому что это испытание для того человека, с которым это случается, — и это испытание для всех остальных, кто видит это. Каким образом это испытание? В этот момент проявляется наша зависть, которую мы до этого скрывали. Вот тут она как бы имеет, ей как бы дается право, что ты можешь проявиться в полную силу, пожалуйста! Вот, есть все основания у тебя! Поэтому испытания другого вайшнава — это мои тоже испытания. И я могу в этот момент проявить свою зависть, могу не проявить свою зависть, могу огорчиться и молиться за этого вайшнава, чтобы он прошел эти испытания как можно легче и как можно быстрее и с как можно лучшими результатами, а могу улюлюкать, радоваться этому: «Акела промахнулся!», это известная вещь.

Поэтому мы должны понимать, что это и наше испытание тоже. И когда мы смеёмся над преданными, почему это оскорбление? Потому что это оскорбление самой бхакти, Бхакти-деви. И Бхактивинода Тхакур в «Харинама-чинтамани» объясняет, что есть каништха-адхикари, мадхьяма-адхикари, уттама-адхикари. Уттама-адхикари нельзя оскорблять, это все более или менее знают, и, тем не менее, все равно делают. Кто такой уттхама-адхикари? Нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄ (Нектар наставлений, 5). Если мы увидим человека нинда̄ди-ш́ӯнйам, свободного от склонности, от потребности оскорблять других, нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄, нужно в сердце тотчас же развить желание общаться с таким преданным: «Я хочу с таким преданным общаться! Оказывается, можно жить, не оскорбляя других, и быть счастливым!» Нинда̄ди-ш́ӯнйа-хр̣дам ӣпсита-сан̇га-лабдхйа̄. Это одна вещь.

Нельзя оскорблять мадхьяма-адхикари — тоже, в общем, понятно, хотя это еще сложнее сделать, но даже каништха-адхикари нельзя оскорблять. Шрила Рупа Госвами абсолютно ясно говорит об этом: кр̣шн̣ети йасйа гири там̇ манаса̄дрийета — если человек принимает святое имя и изредка повторяет святое имя, иногда повторяет святое имя, по каким-то праздникам или по утрам, то есть он не достиг уровня мадхьяма-адхикари, он не может повторять святое имя постоянно, но он просто изредка повторяет святое имя, там̇ манаса̄дрийета, этому человеку нужно в уме выражать почтение, ему нужно тоже в уме кланяться, потому что очень скоро он станет чистым преданным. Кшипрам̇ бхавати дхарма̄тма̄, Кришна говорит об этом в «Бхагавад-гите» (9.31), кшипрам̇ — очень быстро бхавати дхарма̄тма̄ — он станет праведником, потому что он принял прибежище в бхакти.

Настоящий преданный видит других не в статике, а в динамике. Он видит других: человек начал повторять святое имя, это значит, что скоро он очистится, наверняка Бхакти-деви свой процесс проделает. Если я буду смотреть на человека только тем, чем он сейчас является, и судить о нем по тому, что он представляет собой сейчас, я мешаю духовному прогрессу такого человека. Но если я вижу потенциал в человеке, если я обращаюсь к преданному и вижу в нем этот потенциал, кем он может стать, если он будет продолжать идти этим путем, каким чистым он станет, я отношусь к нему соответствующим образом, то тогда Бхакти-деви мной очень довольна, я понимаю силу и могущество Бхакти-деви.

Когда у Шрилы Прабхупады спрашивали, кто в его движении чистый преданный, Шрила Прабхупада говорил: «Все в моем движении чистые преданные!» Это видение чистого преданного, который видит, что у всех остальных есть потенциал, что все остальные станут чистыми преданными, наверняка, может быть, сейчас они не уттама-адхикари, но они наверняка станут чистыми преданными, потому что таково могущество бхакти!

И этот стих:

апи чет су-дура̄ча̄ро
бхаджате ма̄м ананйа-бха̄к
са̄дхур эва са мантавйах̣
самйаг вйавасито хи сах̣

(Б.-г., 9.30)

Перевод:

«Даже если человек, занимающийся преданным служением, совершит самый отвратительный поступок, его все равно следует считать святым, ибо он исполнен решимости идти по верному пути».

 — это тоже прославление Бхакти-деви, прославление могущества бхакти. Даже если человек совершает все оскорбления, его нужно считать садху и нельзя оскорблять, соответственно. И да, если у него есть недостатки, надо держаться от него подальше. В уме, издалека почтение ему предлагать, не слишком попадать под влияние его недостатков, особенно если мы сами не очень утвердились, но уважать его мы все равно должны, потому что уважение к нему — это уважение к пути бхакти, это уважение к практике, которой он занимается, это уважение к святому имени, и поэтому все это составляет апарадху.

И, собственно, последнее, что мне нужно сказать сейчас, — это как избавляться от этого оскорбления. И тут есть совет, который дает Бхактивинода Тхакур, очень простой и понятный. Он говорит, что если мы оскорбили какого-то преданного, надо прийти к нему со слезами раскаяния на глазах, упасть ему в ноги, обнять его стопы и попросить прощения искренне, если мы так или иначе оскорбляли его или тем более сделали из оскорбления его какую-то философию, как это, к сожалению, бывает.

Шри Чайтанья Махапрабху дает другой, тоже очень важный совет в этом отношении. Он говорит, что оскорбление подобно яду. И если я пил яд этими устами, то есть произносил оскорбительные слова в адрес других вайшнавов, то я могу выпить противоядие. Этими же устами я должен научиться прославлять вайшнавов, возносить их славу, этими же устами я должен, найдя хорошие качества, говорить об этих хороших качествах всем остальным, и этими же устами я должен прославлять святое имя и прославлять бхакти, могущество бхакти, процесс преданного служения. Если я буду поступать таким образом, то постепенно-постепенно святое имя снова проявит ко мне свою благосклонность, даст мне свое прибежище, и мы снова почувствуем какие-то сдвиги в нашем сердце, почувствуем перемены к лучшему в нашем сердце и увидим, что сердце наше становится мягче в полном смысле этого слова.

К сожалению, я за полтора часа успел объяснить только первое оскорбление святого имени. Я надеюсь, что я смогу объяснить все остальные девять в следующий раз, потому что сегодня у нас было с вами длинное введение.

Спасибо большое!

Шрила Прабхупада ки джай!