Харе Кришна, дорогие заокеанские друзья! Я рад вас поздравить с началом месяца картика, с президентскими выборами, которые отгремели в Америке, и со всеми многими другими замечательными вещами, а также с тем, что сегодня мы с вами будем рассказывать восьмую таттву в «Даша-мула-таттве» Бхактивиноды Тхакура — о важности этой философской истины.

Я напомню первый стих «Даша-мулы», мула-шлоку.

а̄мна̄йах̣ пра̄ха таттвам̇ харим иха парамам̇ сарва-ш́актим̇ раса̄бдхим̇

тад-бхинна̄м̇ш́а̄м̇ш́ ча джӣва̄н пракр̣ти-кавалита̄н тад-вимукта̄м̇ш́ ча бха̄ва̄д

бхеда̄бхеда-прака̄ш́ам̇ сакалам апи харих̣ са̄дханам̇ ш́уддха-бхактим̇

са̄дхайам̇ тат-прӣтим эвети упадеш́айати джана̄н гаурачандрах̣ свайам̇ сах̣

(Даша-мула-таттва, 1)

Мы прошли с вами семь таттв. А̄мна̄йах̣ пра̄ха — постичь реальность можно только с помощью откровения, полученного по парампаре. Таттвам̇ харим иха — Высшей Истиной, основой реальности, гарантом реальности, источником всей реальности является Личность Бога по имени Хари. Сарва-ш́актим̇ — Он сарва-шактиман, Он обладает всеми энергиями, и все энергии служат Ему. Преран̣а-паро — все энергии под Его вдохновением, вдохновлённые Им, побуждаемые Им, служат Ему. Раса̄бдхим̇ — наслаждаются расой, Он океан расы. Дживы являются Его крошечными частицами, бхиннa aм̇ш́а̄м̇и. И есть дживы пракр̣ти-кавалита̄н, которые полностью подчинены пракрити, практически лишившись своей свободы воли, лишившись своего достоинства, лишившись образа и подобия Господа, или, по крайней мере, этот образ и подобие Бога искажены, несмотря на то что они являются частицами Бога. Однако освобождение возможно, это освобождение возможно только в результате общения освобождённых живых существ с живыми существами, находящимися в рабстве. Спасение живого существа не происходит самостоятельными усилиями, нам необходимо общаться, и в результате этого общения мы можем понять, что, в сущности, мы уже свободны, что нам нужно просто открыть дверь и выйти наружу из этой кошмарной реальности.

И восьмая таттва — бхеда̄бхеда-прака̄ш́ам̇ сакалам — всё есть проявление бхеды и абхеды — очень важная вещь, потому что она подводит итог предыдущим семи таттвам и подготавливает нас к двум следующим таттвам.  Две следующие таттвы, заключительные таттвы — это какова цель в конечном счёте всего, и что нужно делать.

Так вот, даже изучив первые семь таттв, казалось бы, не нужно восьмой таттвы. Достаточно описать... Мы описали уже онтологию, то есть бытиё. Мы описали, из чего состоит бытиё, эти блоки основные: есть Бог — высшая реальность, есть дживы — Его частицы. Мы описали процесс спасения. Уже мы поняли, каким образом всё это можно постичь. Зачем нужна восьмая таттва? Кажется, что она излишняя, что в этой схеме нет необходимости в восьмой таттве. Но необходимость есть. Потому что из описания реальности в том виде, в каком она у нас сейчас существует, можно делать разные выводы. Бог велик, мы крошечные. Это значит что? Что это значит? Это значит, что мы должны предаться Ему. Да, хорошо, всё правильно, но есть разные формы предания. Так или иначе, из того, что было сказано, выводы могут быть сделаны разные, и они делаются разные.

Есть четыре больших школы вайшнавских сампрадай, которые делают немного разные выводы из этой реальности. Они согласны со всем тем, что мы описали до этого. Ну, может быть, они не подчеркивают расу, хотя, в сущности, и о расе они говорят. Но выводы они делают немножечко другие, потому что восьмая таттва точно должна объяснить взаимоотношения между живым существом и Господом, между энергией Бога и самим Богом, самой Личностью.

Без долгих слов переходим к этой восьмой таттве. (Теперь надо ещё понять, как это сделать. Окей, хорошо, мы это сделали). Итак, восьмая мула-шлока.

харех̣ ш́актех̣ сарвам̇ чид-ачид-акхилам̇ сйа̄т парин̣атир

вивартам̇ но сатйам̇ ш́рути-мата-вируддхам̇ калималам

харер бхеда̄бхедау ш́рути-вихита-татвам̇ сувималам̇

татах̣ премн̣ах̣ сиддхир бхавати нитара̄м̇ нитйа-виш́айе

(Даша-мула-таттва, 8)

Очень простой стих, но очень важный. Харех̣ ш́актех̣ сарвам̇ чид-ачид-акхилам̇ сйа̄т парин̣атир — всё то, что мы видим, чид и ачид, всё то, что наделено сознанием, и то, что не имеет сознания, материальная реальность, или материальный мир, и духовная реальность сарвам̇, акхилам̇ (Бхактивинода Тхакур подчеркивает это двумя словами, которые означают, по сути дела, одно и то же), сарвам̇ — всё, акхилам̇ — всё, чид-ачид — вся реальность харех̣ ш́актех̣ — это шакти Господа Хари. Куда бы мы ни бросили свой взгляд, куда бы мы ни пошли, где бы мы ни оказались, везде есть только шакти, или энергии, Господа Хари, изначального источника всех энергий.

Сйа̄т парин̣атир — однако эти энергии, всё то, что мы видим, есть преображение, или трансформация, этих энергий. Паринама, или паринати, — это ключевое слово для нашего сегодняшнего рассмотрения. Вивартам̇ но сатйам̇. Виварта, или иллюзорная кажимость отделённости того, что мы видим, не является истинной, но сатйам̇ ш́рути-ити-вируддхам̇ — это противоречит ш́рути калималам. И распространение этой виварта-вады, или философии майявады, есть калималам, грязь века Кали. Есть некий постоянный компонент менталитета людей, которые так или иначе оказались в век Кали, и они все в большей или меньшей степени заражены этой философией майявады.

Харер бхеда̄бхедау ш́рути-вихита-татвам̇ сувималам̇ — представление о том, что всё есть одновременно отлично и неотлично от Хари, харер бхеда̄бхедау, ш́рути-вихита-татвам̇, есть подлинное выражение истины Вед, Веды говорят об этом. Сувималам̇ — это самое чистое объяснение многообразных, подчас, на первый взгляд, противоречивых утверждений Вед.

И самая главная строка — четвертая. Татах̣ премн̣ах̣ сиддхир бхавати нитара̄м̇ нитйа-виш́айе — когда человек понял это, татах̣ премн̣ах̣, татах̣ — после этого, в результате этого, в результате понимания этого, премн̣ах̣ сиддхир бхавати — человек может обрести любовь. Нитара̄м̇ нитйа-виш́айе — он может так или иначе восстановить свою вечную природу и обрести любовь — премн̣ах̣ сиддхир бхавати.

У нас будет две лекции, посвящённые этому восьмому стиху. И, собственно, смысл этого в том, каким образом эта философия помогает обрести любовь. Потому что, как мы уже сказали, есть четыре, как минимум четыре различных представления, пять на самом деле различных представлений о том, как соотносится между собой источник энергии и энергия, всё остальное, и, казалось бы, зачем нужно еще одно, шестое? Казалось бы, всё уже было сказано, майявада опровергнута другими и так далее. Но нет, Чайтанья Махапрабху приходит и говорит: «Нет-нет-нет-нет-нет, Я дам ещё одно объяснение той же самой реальности». Почему? Потому что Чайтанья Махапрабху пришел, чтобы дать любовь, прему. Все остальные ачарьи вайшнавов приходили, чтобы дать освобождение — личностное освобождение, освобождение на Вайкунтхе, но, тем не менее, их цель — освобождение. Цель Чайтаньи Махапрабху и Его философии — премā пумартхо махāн — объяснить, каким образом достичь цель. И обрести эту цель, достичь этой цели невозможно, не поняв одновременного единства и различия.

И, собственно, одна из тем сквозных, которые будут проходить через эти две лекции, — это одновременно единство и различие нашей философии и философии других вайшнавов-ачарьев. Мы говорим о том же самом, что они, но в то же самое время мы говорим об этом немного по-другому, потому что в конце концов мы хотим сказать, что цель всех священных писаний — помочь нам обрести любовь. Для того, чтобы мы смогли по-настоящему обрести любовь, нужно очень точно понять эту философию одновременного единства и различия. Это перевод «Даша-мула-таттвы».

(Мы вместе с Враджарену подготовили эту замечательную презентацию, которую мы вам передадим. Там много очень интересных иллюстраций для этого всего.)

Но ещё раз мне хотелось подчеркнуть, что самая главная суть этой восьмой таттвы, она здесь, в этом переводе: «Лишь только приняв эту точку зрения, человек может обрести совершенную любовь к высшей Абсолютной Истине». В этом суть.

Давайте вернемся, отмотаем немножечко наши с вами рассуждения философские в нашем семинаре назад и вспомним о том, что есть шесть школ ведической философии, и все эти шесть школ ведической философии созданы потому, что у людей есть запрос на это. Запрос какой? Запрос заключается в том, что я страдаю здесь. Все живые существа здесь страдают, и, как объясняет Бхактивинода Тхакур в одной из песен «Шаранагати», шесть людей прибежали на помощь к этому страдающему человеку. И шесть людей протягивают ему руку и говорят: «Возьми за мою руку, я вытащу тебя из этого болота, в котором ты оказался». Гаутама Риши пришел и объяснил философию ньяи на основании Вед. Они все признают Веды, они все ведические, они все астика. Формально они все признают Бога, хотя в реальности бо́льшая часть из них атеистична. Они не признают Бога как высшую причину всех причин.

Канада Риши пришел и объяснил, что всё происходит из атомов. Ньяя также согласна, что источником всего являются атомы. Капиладева сказал, что источником всего является союз пракрити и пуруши, дживы. Патанджали объяснил свою философию йоги. Они признают существование Бога, поэтому иногда это называется сешвара-санкхья, или санкхья, признающая Ишвару. «Пурва-мимамса» Джаймини формально признаёт существование Бога. Но, в общем, этот Бог — всего лишь навсего гарант исполнения закона кармы. Он Сам по Себе не нужен. И только «Уттара-мимамса»… Пять этих философий, творцы этой философии прибежали к нам на помощь, протягивают свою руку. Нам нужно очень хорошо знать, что нужно ударить им по руке и сказать: «Нам не надо ваше спасение. Ваша рука нам не нужна».

Шрила Вьясадева, пришедший после всех них, после того как все эти философии были уже сформулированы, он увидел недостатки всех этих философий, и поэтому он создал «Веданта-сутру». «Веданта-сутра» объясняет, собственно, реальность во всей её полноте. И мы можем увидеть, что, по сути дела, все остальные школы, за исключением Школы йоги Патанджали, в силу её очень большой практичности, они все потеряли свою актуальность. В своё время все эти школы гремели, были бесконечные споры между их последователями. Люди серьёзно верили в то, что они могут обрести счастье с помощью ньяи или вайшешики, как мы видим на примере жизни Чайтаньи Махапрабху, который был последователем навья-ньяи. Люди принимали всерьёз всё это, но время показало, что, в общем-то, все остальные школы как способ спасения, как способ освобождения, как способ обретения счастья потеряли свою актуальность. Они остались всего лишь навсего философскими артефактами. В этом философском музее можно подойти, посмотреть со всех сторон эти экспонаты: вот это ньяя, вот это вайшешика, вот это санкхья, вот это «Пурва-мимамса» Джаймини.

Но живыми остались только две, а, по сути дела, одна школа. Потому что от йоги остались только триконасаны, когда человек принимает форму треугольника и думает, что с помощью треугольника он станет счастливым. Ну, он станет счастливым, когда выйдет из треугольника и примет нормальную форму свою. Это способ йоги дать освобождение: сначала сделать что-то совершенно неестественное, потом сказать: «Ну, в принципе, не обязательно 24 часа в сутки в этом находиться». То есть йога живая, но она, скажем так, полуживая. От неё остались, в общем-то, какие-то обглоданные остатки.

Но «Уттара-мимамса» Вьясадевы по-прежнему гремит. Есть по-прежнему люди, которые практикуют её, причем в самых разных её разновидностях. Есть множество живых школ «Уттара-мимамсы», живых преемственностей. И «Веданта-сутра» по-прежнему остаётся. И мы принадлежим к этой школе «Уттара-мимамсы», или «Веданта-сутры». Мы одна из школ «Веданта-сутры». Почему? Потому что в конечном счете «Уттара-мимамса», или философская школа Вьясадевы, принесла одну очень важную весть, которая отличает её от всех остальных философских школ. Она объяснила, что есть некая окончательная, конечная реальность. И эта конечная реальность, к достижению которой мы должны стремиться, или высшее благо, обладает одной очень важной характеристикой, которой лишена та реальность, в которой мы с вами находимся.

Проблема нашего существования, существенная, непреодолимая проблема, которую мы пытаемся инстинктивно решить разными способами, заключается в отделённости людей, в одиночестве, которое мы испытываем, в покинутости, в отделённости. Люди отделены. И в крайнем случае это приобретает форму антагонизма, это приобретает форму войн, потому что люди постоянно сражаются друг с другом. «Ты другой, я другой». Каждый пытается доказать свою правоту. То есть огромная проблема этого мира заключается в разнообразии, в том, что этот мир состоит из совершенно разных частей, которые отделены друг от друга.

И в то же самое время мы видим инстинктивный тренд: люди ищут единство. Люди понимают, что, чтобы решить эту проблему отделённости, которую они сами же и создают… Есть некое идеальное состояние единства. Америка только что пережила выборы, и выборы показали разделённость наций. И разные лидеры, они приходят и говорят: «Пойдёмте за мной, я объединю вас, я дам вам возможность почувствовать это единство». Все философы, так или иначе, они говорят об этом идеальном состоянии единства. По-разному они пытаются его достичь. Кто-то пытается всё подвести под одну гребенку, как социализм. Он тоже говорил о единстве. Коммунизм говорил о единстве. Человек человеку друг, товарищ и брат. Всё это разные формулы, которые так или иначе решают эту проблему разделённости людей и антагонизма, который разделённость естественным образом порождает. Потому что разделённость означает границы, разделённость означает проявленный или непроявленный, скрытый или явный антагонизм. Когда мы чувствуем свою отдельность: «Он другой!», когда мы сталкиваемся с другим человеком, у него другие взгляды, и первое, что нам хочется, — это чтобы его не существовало, потому что «какое право он имеет думать по-другому? Он вообще кто такой? Все должны думать, как я!»

И люди, когда они рисуют себе идеальные картины, будь то идеальная картина семьи, идеальная картина семьи — значит, вокруг меня есть другие, но они все думают, как я. Они все исполняют мои желания, мы все синхронизированы полностью. Идеальная картина нации, или идеальная картина Земли, — Организация Объединённых Наций, это один из проектов, который тоже должен был так или иначе решить проблему разделённости и установить единство. Потому что без единства будет антагонизм. Без единства... Я знаю по себе, я уж, казалось бы, 40 лет пытаюсь практиковать единство реальности, реализовывать этот идеал. Но стоит какому-то человеку очень сильно как-то отличаться от меня, это вызывает глухое внутреннее раздражение, которое я тщательно прячу, понимаю, что показывать это нельзя. Но раздражение это вызывает, хочу я этого или не хочу. Потому что, как же так? Он нарушает единство самим фактом своего существования. Всё было бы хорошо, если бы его не было. Мы смогли бы это единство установить здесь.

Так вот, «Веданта-сутра», или «Уттара-мимамса», она приносит эту радостную весть. Она говорит: «Да, реальность едина. Всё хорошо, успокойтесь! Не расстраивайтесь, не плачьте! Но в материальном мире это единство недостижимо». Или достижимо… Шрила Прабхупада гордо говорил: «ИСККОН — это настоящая Организация Объединенных Наций». Ну, в общем, время внесло какие-то поправки в это. В ИСККОН начинают появляться те же самые разделения — какие-то антагонизмы, консерваторы. Либералы в ИСККОН начинают точно так же сражаться, как демократы с республиканцами в Америке. Но, тем не менее, идеал наш — это единство.

И изначальная реальность едина. Есть единый корень, из которого все произошло. Разница заключается только в том, как мы видим эту высшую реальность. Эта высшая реальность едина, там нет различий, там нет антагонизма. И поэтому все там существуют очень гармонично в союзе друг с другом. Но есть люди, которые считают, что это некое статичное единство, неподвижное единство, однообразное единство. И именно таким образом они интерпретируют основное послание, или основной посыл, веданты. Да, веданта говорит о единстве. И появляется первая школа веданты в Кали-югу — адвайта-веданта Шанкарачарьи, которая говорит, что «да, каково это конечное состояние? Это состояние некоего абстрактного, холодного, абсолютно статичного единства. И в конце концов нужно положить конец всем этим страданиям здесь, которые неизбежно вызываются антагонистами, вызванными различиями. Для этого нужно избавиться от различий, восстановить это единство внутри и превратиться в Брахмана, или обратно вернуться в Брахман».

И есть другая концепция единства — единство в многообразии, где единство торжествует. Духовная реальность — это реальность, которая основана на единстве, но внутри которого есть разнообразие. Материальная реальность — это реальность, основанная на разнообразии, которая вечно пытается тщетно утвердить единство, но без всякой надежды на то, чтобы это было. Так вот, эта самая проблема — она важная проблема, и посмотрим всё-таки, как ее решает философия вайшнавов, и, в частности, философия Шри Чайтаньи Махапрабху.

Первая строчка, которую Бхактивинода Тхакур в этом стихе дает: харех̣ ш́актех̣ сарвам̇ чид-ачид-акхилам̇ сйа̄т парин̣атир — всё есть преображение паринати, или паринама, харех̣ ш́актех̣ — энергии Господа Хари. Всё то, что мы видим вокруг, — это шакти-паринама, преображение энергии. И другое название философии Шри Чайтаньи Махапрабху — это шакти-паринама-вада. Ачинтья-бхеда-абхеда-таттва — это привычное нам название. Ачинтья-бхеда-абхеда-таттва. Сам Шри Чайтанья Махапрабху не говорил об этом. Эта фраза, или это выражение санскритское принадлежит Шриле Дживе Госвами. И это на самом деле более точная формула, которая отражает философию Шри Чайтаньи Махапрабху. Шакти-паринама-вада — тоже точно отражает философию, или суть философии Шри Чайтаньи Махапрабху, но это всё-таки несколько более общее название. Тогда как ачинтья-бхеда-абхеда-таттва содержит в себе очень важные элементы, которые уточняют эту концепцию шакти-паринама-вады. Но для начала надо понять, что такое шакти-паринама-вада, и вполне нас удовлетворит это определение шакти-паринамы.

Собственно, шакти-паринама исходит… Шри Чайтанья Махапрабху объясняет эту шакти-паринама-ваду в своей беседе с Сарвабхаумой Бхаттачарьей, когда Сарвабхаума Бхаттачарья в течение семи дней или восьми дней рассказывал Чайтанье Махапрабху философию «Веданта-сутры». И Чайтанья Махапрабху молча сидел и вежливо слушал всё это. И в конце концов бедный Сарвабхаума Бхаттачарья, поставленный в тупик молчанием Чайтаньи Махапрабху, спросил: «А Ты вообще что-нибудь понимаешь или нет в том, что я Тебе рассказываю?»

И Чайтанья Махапрабху дал ему ответ. Он сказал, что «сутры Я понимаю, но то, что ты рассказываешь, Я не понимаю. Сутры «Веданта-сутры» Я очень хорошо понимаю, у них есть очень простое и очень доступное объяснение, но ты накрутил что-то непонятное в этом во всем». И Сарвабхаума Бхаттачарья, чьё самолюбие, конечно же, было очень сильно задето, сказал: «То есть Ты хочешь сказать, что Ты можешь объяснить сутры лучше, чем Шанкарачарья?» (великий философ, чей авторитет был непререкаем, по сути дела) И Чайтанья Махапрабху сказал: «Да, могу».

И первое, с чего Он начал, — это с того, что Шанкарачарья извратил суть «Веданта-сутры», что Шанкарачарья простой, ясный, доступный смысл «Веданта-сутры» полностью изменил. В частности, он изменил смысл сутры, которая сейчас у вас находится на экране. В «Веданте-сутре» Шрила Вьясадева очень ясно говорит, что́ есть мир, из чего состоит мир: атма кр̣тех паринамат (Брахма-сутра, 1.4.26). В результате паринамы, или трансформации (чего?) атмы Господь породил этот мир. То есть Господь есть упадана-карана — вещественная, материальная причина этого мира. Этот мир состоит из Самогó Господа. И Он есть также его эффективная, или, как это сказать, отдалённая причина, его нимитта-карана. Он есть упадана-карана и нимитта-карана. На санскрите всё легче, чем на русском языке, по-русски.

Атма кр̣тех паринамат — всё есть трансформация, всё совершенно ясно, всё есть результат трансформации. И все священные писания… «Веданта-сутра» подводит итог всем остальным священным писаниям. Они говорят, что всё есть трансформация, потому что Он может трансформировать… Творец может превращаться во всё это, трансформируя свои шакти. И, собственно, слово паринама, или определение паринамы дано Саданандой Йогиндрой, одним из майявади, который определяет, чтó такое паринама, возражая против того, что мир может быть паринамой. Сататтвато ’нйатха̄-буддхир вика̄ра итй уда̄хр̣тах̣ («Веданта-сара», 59) — если мы видим какую-то вещь, анйатха̄-буддхир, смотрим на эту вещь и видим, что эта вещь имеет какую-то другую форму, анйатха̄-буддхи, буддхи значит «восприятие», мы видим какую-то вещь, и мы увидели, что эта вещь поменяла свою форму, анйатха̄, она стала другой, восприятие другое, сататтвато, и наше восприятие правильное, верное, то эта вещь называется викарой, или трансформацией.

В санскрите есть два слова, которые объясняют паринаму, или трансформацию. Трансформация иногда называется паринамой, иногда викарой. Но суть и викары, и паринамы одна и та же — реальное изменение чего-то, конкретное изменение. И пример, который приводят, — молоко, молоко в кувшине. В результате реального изменения молоко начинает выглядеть по-другому. Молоко не может принимать какие-то формы. Йогурт, который получается из молока, он другой, он гуще, он уже какие-то формы может принимать. Молоко жидкое, молоко холодное по своей природе, оно охлаждает, йогурт разогревает по своей природе и так далее. У них совершенно разная природа, хотя источник один. Йогурт — это трансформация молока, это паринама, или викара.

Если быть совсем точными, то на следующем слайде показана разница между паринамой и викарой. Из одного и того же молока может появиться йогурт, а может появиться сыр рокфор, изображенный тут, гниловатый слегка. Так вот, под паринамой обычно подразумевается некое прогрессивное изменение. Под викарой обычно подразумевается некая деградация, которая происходит с неким объектом. Когда объект деградирует, то есть молоко превращается в сыр рокфор, это викара. Когда молоко превращается в йогурт в результате сознательных действий рачительной хозяйки, то это паринама.

И, соответственно, почему философы майявади настолько аллергичны к этим словам паринама-вада или викара-вада? Потому что они говорят: «Ну Брахман не может претерпевать викару». И мы с ними в этом вполне согласны. Викара значит decay по-английски. Викара значит «деградация», викара значит «утрата какой-то изначальной чистоты», «извращение изначальной природы». Как сыр рокфор — это извращенное молоко. Он может быть вкусный для людей, развивших определённый вкус, но, тем не менее, это некое извращение. Всё-таки, хотим мы это или не хотим, надо признать. И мы видим сплошь и рядом эти извращенные трансформации материи.

Почему философы-майявади отрицают возможность викары для Брахмана? Потому что они говорят, что викара — это всегда плохо. Что бы мы ни увидели здесь, любая викара, любая трансформация — это некое нежелательное состояние. Есть шесть трансформаций, которые претерпевают материальные энергии. Джанма — рождение, что-то появляется на свет, не очень желательная вещь. Сохранение — ну, более или менее желательная из всего. Вриддхи — рост, ну тоже можно с этим еще как-то примириться. Паринама — в данном случае значит «создание себе подобных». Но рано или поздно в результате всего этого приходит период апакшаи, что значит «увядание», и в конце концов мритью, или смерть. Это шесть трансформаций, которые претерпевают все материальные объекты. И мы можем видеть, как все эти материальные объекты появляются, что-то свежее, красивое, румяное, бегающее, весёлое, а лет через 60-70 превращается во что-то отвратительное, злобное, вонючее, морщинистое, седое, потрёпанное. То есть, в принципе, процесс викары, или трансформации, — это нежелательный процесс.

Теперь. Тонкая энергия в виде нашего ума также претерпевает изменения. Они тоже нежелательные. На санскрите они называются... Есть шесть викар, которые претерпевает грубая материя, шесть изменений, которые претерпевает наше тело. Есть шесть изменений, которые претерпевает наша тонкая энергия. Шад-урми они называются, шесть волн: голод, жажда, истощение, смерть, горе и иллюзия. Это волны, которые проносятся в нашем уме. Очень сильное желание поесть, или очень сильная жажда, или усталость, которую мы ощущаем. Каждый вечер мы чувствуем, что хочется лечь и отключиться. Смерть, когда сознание полностью выключается. Горе, когда изнутри поднимается эта волна, горькая или горячая, какого-то раскаяния или жара. Или иллюзия, когда мы впадаем и думаем, что мы счастливы.

Так или иначе, так как майявади невольно проецируют материальную реальность и свой материальный опыт на духовную реальность… Они говорят, что в духовной реальности никакие викары, или никакие паринамы, никакие трансформации невозможны. Нужно защитить эту духовную реальность от безобразия, которое происходит здесь, в материальном мире. Нужно её полностью очистить, освободить. Вот тут на следующем слайде показаны все эти паринамы, или викары, все эти трансформации, которые претерпевает живое существо здесь.

Духовная реальность... Вьясадева ошибался, когда он создал свою «Веданта-сутру», атма кр̣тех паринамат, он допустил трагическую ошибку, потому что на самом деле Брахман не может претерпевать изменений. Они при этом забывают, что во второй сутре «Веданта-сутры» — джанма̄дй асйа йатах̣ («Веданта-сутра 1.1.2) — уже говорится об изменениях Брахмана. Брахман определяется как атха̄то брахма-джиджн̃а̄са̄ («Веданта-сутра 1.1.1) — давайте задавать вопрос о том, кто такой Брахман. Кто такой Брахман? Брахман — это тот, который порождает этот мир, поддерживает этот мир и который разрушает этот мир. То есть уже говорится об изменениях всего этого. Но, так или иначе, идя на поводу у инстинктивного желания живого существа защитить идеальную реальность от всех изменений, от которых мы устали, а мы устали от всех этих бесконечных изменений здесь, от всей этой тряски, которая происходит, они говорят: «Нет-нет, успокоишься, помрешь, и все будет хорошо. Все будет тишь, гладь, Божья благодать, ничего вообще, никаких изменений не будет».

И, собственно, наш ответ простой на это. Как Шри Чайтанья Махапрабху, Он говорит, что очень просто всё. Не нужно выдумывать ничего. Шастры очень ясно все говорят. «Веданта-сутра»: атма кр̣тех паринамат, вторая «Веданта-сутра»: джанма̄дй асйа йатах̣. «Шветашватара-упанишада» (6.8): пара̄сйа ш́актир вивидхаива ш́рӯйате сва̄бха̄викӣ джн̃а̄на-бала-крийа̄ ча — у Верховного Брахмана есть огромное количество шакти. Да, Он неизменный, на тасйа ка̄рйам̇ каран̣ам̇ ча видйате, шрути утверждают Его неизменность, но у Него есть шакти: пара̄сйа ш́актир вивидхаива ш́рӯйате. Шрути также говорят, что у Него есть… у этого парá, у пара̄сйа ш́актир, у этого парá, неизменного изначального источника всего, есть шакти. И они разные, вивидхаива ш́рӯйате — в соответствии со шрути. И сва̄бха̄викӣ джн̃а̄на-бала-крийа̄ — они наделены гьяной, балой и крийей — знанием, силой и творческой способностью.

И, собственно, то, что мы видим здесь, — это паринама-майя-шакти. Вот он, этот материальный мир во всей его красе, некая индустриальная реальность, материальный мир. Это тоже преображение, паринама, но майя-шакти. Духовный мир — это паринама-чит-шакти. И есть разница между одним и другим, но есть и подобие между одним и другим. В конечном счёте и то, и другое — это преображение энергии Господа.

И в конце концов материальный мир — это отражение, пусть извращённое отражение, но отражение мира духовного. Откуда взялось бы это разнообразие, откуда взялась бы эта красота в этом мире, если бы изначальный источник не был прекрасен? Да, в материальном мире есть изъяны, потому что он отражается в воде нашего эгоистического желания, как мы видим здесь. Но, тем не менее, есть очень много подобного между материальным миром и духовным миром, и вайшнавы подчеркивают это подобие.

И Шрила Вьясадева также отчетливо говорит об этом в «Шримад-Бхагаватам». Если вам недостаточно свидетельств «Веданта-сутры», если вам недостаточно свидетельств «Шветашватара-упанишад» и других упанишад, нитйо нитйа̄на̄м̇ четанаш́ четана̄на̄м («Катха-упанишада» 2.2.13), «Тайттирия-упанишады», и так далее, то вот есть «Шримад-Бхагаватам»: идам хи виш́вам̇ бхагава̄н иветаро / йато джагат-стха̄на-ниродха-самбхава̄х̣ (Бхаг. 1.5.20).

Шрила Вьясадева, комментируя свою собственную «Веданта-сутру», вторую сутру, джанма̄дй асйа йатах̣, говорит: идам хи виш́вам̇ бхагава̄н ива — весь этот мир неотличен от Бога, итарах̣, но также отличен от Него. Идам — этот мир, виш́вам — материальный мир, бхагава̄н — Он есть Сам Бхагаван, ива — Он как Он, итарах̣ — Он другой. Йато джагат-стха̄на-ниродха-самбхава̄х̣ — из Него, из этой личности Бога приходит джагат-стха̄на — поддержание этого мира, ниродха — уничтожение этого мира и самбхава̄х̣ — появление этого мира.  Вот она, комбинация. Вернее, вот он, комментарий автора «Веданта-сутры» на эту вторую «Веданта-сутру».

Теперь. Майявади делают подмену. Мы говорим: шакти-паринама-вада — Господь Сам не меняется, Брахман Сам не меняется, меняются Его энергии. Они говорят: «Ну как же так? Брахман не может меняться». И они пытаются опровергать философию брахма-паринама-вады, потому что Брахман изменяется. Есть один Брахман, из Него появляется что-то, но то, что появилось из Него, оно другое. Есть один мыльный раствор, из него появляется множество пузырей. Тем временем этот изначальный мыльный раствор постепенно истощается, в конце концов останутся одни мыльные пузыри. Это брахма-паринама-вада. Если мы возьмём кусочек бумаги, разорвем его на множество частей, от изначального куска бумаги ничего не останется. И есть люди, которые доказывают эту философию брахма-паринама-вады. Они называются пантеистами.

И иногда наши оппоненты, в частности, христиане, говорят, что кришнаиты — они пантеисты. Они говорят, что весь мир — Бог. Нет-нет, мы не пантеисты. Пантеисты — это люди, которые исповедуют философию брахма-паринама-вады — то, что Брахман изменился. Брахман не меняется. Единство Брахмана остается. Поэтому наша аналогия — то, что у Господа есть ачинтья-шакти, непостижимая энергия, Он подобен философскому камню, и эта непостижимая энергия, формула непостижимой энергии очень важная для нашего понимания.

Как называется шакти Господа? Агхат̣ана-гхат̣ана-пат̣ийаси-ш́акти — энергия, способная совершать невозможное. Агхат̣ана-гхат̣ана-пат̣ийаси-ш́акти — шакти, которая способна совершенно невозможные вещи делать. Господь обладает этой энергией, поэтому энергия меняется, Господь остается неизменным, подобно тому, как философский камень остается неизменным. И у философского камня есть эта агхат̣ана-гхат̣ана-пат̣ийаси-ш́акти.

И Сам Кришна говорит: «Если вам недостаточно свидетельств Вьясадевы, „Веданта-сутры“, „Шримад-Бхагаватам“, если недостаточно свидетельств Упанишад», Сам Кришна говорит:

йад йад вибхӯтимат саттвам̇

ш́рӣмад ӯрджитам эва ва̄

тат тад эва̄вагаччха твам̇

мама теджо-’м̇ш́а-самбхавам

(Б-г. 10.41)

«Всё то, что ты видишь здесь, есть всего лишь навсего искры Моего великолепия, есть Моя энергия».

То же самое, всё абсолютно предельно просто.

И теперь мы перейдем ко второй строке. Первую строку мы с вами объяснили: всё есть паринама, или преображение энергии Господа. Мы дали определение паринамы и посмотрели, каким образом Господь сохраняет Свою неизменность, когда Его энергия претерпевает изменения. Теперь мы посмотрим, собственно, виварта-ваду, то самое определение, другое название философии Шанкарачарьи, очень важное. Но, прежде чем мы к этому перейдем, мне хотелось зафиксировать четыре существенных, важных философских понимания, или истины, которые отличают все школы двайта-веданты, будь то вишишта-адвайта, или двайта-адвайта, или бхеда-абхеда, ачинтья-бхеда-абхеда, или шуддха-двайта, от адвайта-веданты.

Почему нам так больно, когда речь... и почему мы такую аллергию имеем на Шанкарачарью? По крайней мере, должны развить в себе аллергию на Шанкарачарью и на майяваду. У многих преданных есть аллергия на майяваду. Когда они слышат про майяваду, они затыкают уши и говорят: «Да мы знаем уже всё, мы уже знаем, не надо нам больше этого рассказывать». Но на самом деле нам нужно об этом рассказывать, потому что глубоко внутри мы остаемся майявади, и нам нужно очень хорошо понимать, почему философия майявады во всех своих проявлениях должна огорчать нас.

Вчера мы с Враджарену составляли эту презентацию, я посылал ему цитаты, которые нужно в эту презентацию вставить. Это было поздно ночью, уже после девяти часов вечера. И мне Враджарену пишет: «Что же Вы, Гуру Махарадж, какие-то ужасы, жуть какую-то мне посылаете на ночь глядя». И мы посмотрим эти цитаты. Но суть, еще раз, в том, что эти внешние благопристойные формы, которые майявада принимает, мимикрируя под какие-то теистические проявления (а у майявады есть, скажем так, своя теистическая ширма, за которую она прячет себя), мы должны хорошо понимать, что это очень на самом деле опасная вещь, и что надо быть очень философски подкованным, чтобы майяваду разоблачать. Как Шрила Прабхупада это делал. Как его первые ученики думали: «Что он всё время майявади критикует? Наверное, его обидели в молодости какие-то там в Индии. Кто-то его там задел. И вот он до сих пор… у него детская травма психологическая. И он до сих пор вот тут вот на нас это свое недовольство майявадой выражает». Но он-то хотел сказать, что мы майявади.

Поэтому, еще раз, четыре важнейших философских истины, которые нужно понимать:

— Бог существует, и у Бога есть женский аспект — энергия Бога. Бог есть реальность.

— С точки зрения майявади, Бог есть проявление коллективного невежества.

— Джива есть проявление индивидуального невежества. Когда Брахман впадает в индивидуальное невежество, появляется джива.

— Когда Брахман галлюцинирует коллективно, появляется Ишвара. То есть Бог — это наша коллективная галлюцинация. (смех)

Так. Первое положение — Бог есть реальность, у Бога есть женский аспект, или Его энергия. И все школы, вайшнавские школы веданты говорят о женском аспекте, об энергийном аспекте высшей реальности. Второе — индивидуальные души реально существуют, они атомарны. Шанкарачарья в конечном счете говорит: «Душа всепроникающая, всепронизывающая, она везде». Нет, душа атомарна. Мир реально существует, мир не есть иллюзия. И что самое главное — четвёртое положение: бхакти, или преданное служение образу Господа, форме Господа, мурти Господа — это реальный метод освобождения души из рабства. Это нечто реальное, это не есть просто, опять же, некое иллюзорное притворство, иллюзорная стратегия. Потому что майявади признают бхакти. Но они говорят, что это в конечном счете некая иллюзорная стратегия, которую человек принимает, до тех пор, пока он не реализовал высшую реальность, потом ему нужно будет бхакти отбросить.

Бхакти — вечная истина, форма Божества — вечная истина, Сам Бог — вечная истина, Его энергия — вечная истина, индивидуальная душа вечно существует. И реальный мир, материальный мир тоже является вечной истиной, хотя он претерпевает процессы изменения, трансформации: иногда он исчезает, иногда он появляется. Но сама по себе материальная энергия есть вечная реальность.

Итак, ади-Шанкарачарья, наш любимый друг и оппонент, что бы мы без него делали, о чем бы мы говорили на лекциях, если бы не он, он пришел в соответствии с современной хронологией в VII веке нашей эры. Сама по себе школа адвайта-веданты относит его к гораздо более раннему времени. Например, в Джйотирматхе, в Гималаях, недалеко от Бадринатха, в одной из штаб-квартир Шанкарачарьи есть списки их понтификов, их «шанкарачарий», преемников Шанкарачарьи. И если посчитать с годами, которые там есть, я не знаю, у всех или нет, но они говорят, что Шанкарачарья был как минимум 2500 лет назад, не в VII веке н.э. И у них есть серьезные основания для этого. У нас есть серьезные основания считать, что Шанкарачарья действительно приходил гораздо раньше, чем принято считать с легкой руки или с нелегкой руки изучавших ведическую культуру англичан, которые пытались совершенно сознательно, так сказать, лишить ведическую культуру ее древних корней. Они всё время переносили все события на более близкое время после Христа, потому что с точки зрения любого правоверного христианина история началась только после Его прихода. И, соответственно, всё самое важное должно случиться было тоже только после Его прихода.

Итак, Шанкарачарья — гений, абсолютно полный гений. Человек, который в семь лет принял санньясу, который в тридцать два года ушел, совершив абсолютно невозможное. Он всего тридцать два года прожил в этом мире. С семи лет до тридцати двух лет он совершил невозможное: пропутешествовал по всей Индии, обратил людей из карма-мимамсы и из буддизма, ну, в основном, из карма-мимамсы, потому что буддизм уже был подорван в значительной степени в Индии, вернул авторитет Вед в ведическую культуру, много хороших других вещей сделал. Одновременно с этим исполнил миссию, которая ему была поручена. Эта миссия в «Падма-пуране» изложена. Ма̄йа̄ва̄дам асач-чха̄страм̇ праччханнам̇ бауддхам учйате (Ч.-ч., Ади, 7.110) — проповедовал праччханнам̇ бауддхам учйате — криптобуддизм, или скрытый буддизм. Он проповедовал под вывеской Вед философию майявады, которая есть асат-шастра. Он написал асат-шастру, не ложную шастру, которая, по сути дела, является криптобуддизмом, скрытой формой буддизма.

Майаива калпитам̇ деви калау бра̄хман̣а-рӯпин̣а̄ (Ч.-ч., Ади, 7.110) — «Я приду в форме Брахмана в век Кали для того, чтобы проповедовать это. Брахман̣аш́ ча̄парам̇ рӯпам̇ / ниргун̣ам̇ вакшйате майа̄ / сарвасвам̇ джагато ’пй асйа / мохана̄ртхам̇ калау йуге (Ч.-ч., Ади, 7.110) — Для чего я это сделаю? Мохана̄ртхам̇ — для того, чтобы ввести людей в заблуждение».

Нужно очень хорошо понять эту миссию Шанкарачарьи. «Я приду в век Кали, калау йуге, мохана̄ртхам̇ — для того, чтобы ввести людей в заблуждение, сарвасвам̇ джагато ’пй асйа. Почему? Потому что в век Кали будет множество атеистов, безбожников, которым нужна хорошая философия. И я дам им эту философию, чтобы они были счастливы. И я буду проповедовать то, что Господь является ниргуной, у Него нет никаких качеств. Я подведу хорошую философскую базу под загрязнение века Кали».

Почему век Кали называется веком Кали, то есть веком раздоров? Потому что в век Кали ложное эго людей становится очень болезненным. Любовь постепенно-постепенно уходит. И чем меньше любви во взаимоотношениях между людьми, тем более болезненным становится наше ложное эго, ложное «я». В век Кали любого человека тронь — он взорвется. Кто-то подрезал кого-то на дороге, и другой человек — его оскорбили, его ложное эго оскорбили, хочется его уничтожить, другого человека. Почему? Потому что любви становится всё меньше, и меньше, и меньше. И это снежный ком. Это на самом деле заколдованный круг: любви становится меньше, эго становится больше. И эта ситуация воспроизводит себя. Так как эго становится больше, боли становится больше; так как боли становится больше, шансов на любовь становится всё меньше, и меньше, и меньше. Мы все с вами раненые. И нам, раненым людям, нужна философия, которая будет подпитывать наше эго. Шанкарачарья сделал эту удивительную вещь: он создал философию, которая подпитывает ложное эго живых существ для того, чтобы они могли оправдывать свое безбожие.

Как Шрила Прабхупада сформулировал свою миссию: нирвиш́еша-ш́ӯнйава̄ди-паш́ча̄тья-деш́а-та̄рине —проповедовать в Западных странах, которые полностью заражены этой философией нирвишеши и шуньявады. В конечном счёте здесь люди, которые даже говорят о Боге, они не знают, кто такой Бог, не знают личности Бога.

Очень интересно, я недавно читал беседы Шрилы Прабхупады, посвященные его разбору разных философий, где Шрила Прабхупада, ну, скажем так, немножечко… как это сказать… не свысока, но очень так легко расправляется с разными западными философами и иногда даже с западными философами, которые как бы говорят очень хорошие вещи, с нашей точки зрения. В частности, когда речь зашла о Фихте, Фихте был одним из последователей Канта, и он говорил о том, что «Бог есть, и что в конце концов мы должны следовать... Этот Бог проявляется у нас как совесть внутри. Нужно следовать этому голосу совести, и тогда мы придем к Богу». Ему зачитали эту цитату Фихте относительно того, что Бог есть. И вместо того, чтобы обрадоваться, что он нашел сторонника на Западе, кого-то, Шрила Прабхупада говорит: «Ну да, он говорит о том, что Бог есть, но что он знает о Боге? Он говорит о том, что есть голос совести, но он не признает Веды. И на самом деле то, что нужно делать, записано в Ведах. Нельзя доверять голосу совести. Голос совести может нас обмануть».

Шрила Прабхупада не попадался слишком легко на все эти удочки внешне благопристойных философий, потому что он понимал, что если копнуть чуть-чуть глубже, то там в конце концов обнаружится майявада в том или ином виде. Потому что люди не знают, что Бог — Личность. Они вынуждены будут сказать, что в конце концов Бог безличен.

И, собственно, Шанкарачарья пришел для того, чтобы освободить нас всех и дать эту замечательную философию. Эта философия по-другому называется виварта-вадой. И определение виварты очень похоже на то, что мы уже прошли с определением викары. Ататтвато ’нйатха̄-буддхир вика̄ра итй уда̄хр̣тах̣ («Веданта-сара», 59). Викара есть истинная трансформация, ататтвато, когда нам кажется что-то другим, но на самом деле нам только кажется, что оно другое, нам кажется, что что-то приняло другие формы. Это восприятие иллюзорной несуществующей формы реального объекта называется вивартой, или ошибочным заключением.

Ну вот, собственно, всё. Нам пора перейти к знаменитой аналогии между верёвкой и змеёй. Когда в сумерках кто-то принимает свёрнутую верёвку за змею, то это и будет виварта. Змеи нет, есть верёвка. Но нам полностью кажется, что это змея. У нас начинает колотиться сердце, волосы дыбом становятся, мы убегаем оттуда. То есть мы реагируем на это так, как будто бы это реальность. И вот пример (показывает слайд): вот эта веревка, она реально очень похожа на змею. Вот так, если чуть-чуть отойти, посмотреть, думаешь: «Ну вот она, жуткая змея, которая свернулась тут клубком и лежит рядом, и пугает нас».

Вот они говорят, что, собственно, всё очень просто, никаких изменений нет. Брахма сатйам̇ джаган митхйа̄ дживо брахмайва нāпарах̣. Вот, собственно, в двух, даже в одной строчке суть философии майявады. Брахма есть истина, джагат есть иллюзия, митхйа, причем особая форма иллюзии — митхйам, митхйа значит, так сказать, «и иллюзия и не иллюзия», они извращаются, ну, это не так важно. Джива брахма эва напарах̣ — джива неотлична от Брахмана. Индивидуальная душа есть Брахман. И, соответственно, анена ведйам̇ сач-чāстрам — все истинные сач-шастры… Единственное, что нужно понять, изучая все истинные шастры, сад-шастрам, анена ведйам̇ сач-чāстрам ити ведāнта диндимах̣, вот веданта… диндимах̣ значит буквально «барабан». Веданта бьет в барабан и кричит, что единственное, что нужно постановить во всех Ведах, — это то, что брахма сатйам̇ джаган митхйа̄ дживо брахмайва нāпарах̣, ничего другого в Ведах нет. Веды барабанной дробью провозглашают всему миру, что всё есть едино.

И есть несколько разных представлений о том, как этот самый Брахман может попасть в иллюзию, как же такая беда с ним приключилась. Первая разновидность (это разные разновидности виварта-вады. Вот они тут изображены). Первая разновидность виварта-вады — Брахман так или иначе попал в заблуждение, с кем не бывает. Майя одолела Брахман, ввела Его в иллюзию, и поэтому Брахман возомнил себя индивидуальной душой. (Вот мы видим тут этот Брахман, который возомнил себя индивидуальной душой. Бывает, ничего не сделаешь.)

Вторая разновидность виварта-вады — это Брахман отражается в лужах разных. Вот он отразился у нас, и появилась джива. Это маленькое отражение Брахмана, как одно солнце отражается в разных лужах, точно так же Брахман отразился. Непонятно, с чего это вдруг бесформенный Брахман будет где-то отражаться и непонятно где. Но, в общем, в майе решил он отразиться. Появилось много маленьких джив, но на самом деле это все всего лишь навсего отражение. Почему-то они ведут себя по-разному, хотя должны были вести себя совершенно одинаково, как положено отражению. (смех) Но бывает.

Третья философия — это всё то, что мы видим, все эти разные вещи, которые мы видим, — это всего лишь сон Брахмана. Вот тут изображен этот сон Брахмана. Брахман спит, и вот там появляется одно, другое, третье, что-то происходит. Это еще одна разновидность виварта-вады. Есть дживешвара-вада, Брахман хочет стать дживой и наслаждаться лилой. Вот это еще одна любопытная разновидность вады, виварта-вады, — «Солярис» Станислава Лема. Не знаю, читали ли вы этот замечательный роман фантастический, когда есть некий океан, из этого океана появляются какие-то формы, но это есть океан, и океан, порождая все эти возможные формы, пытается постичь самого себя и думает: «Вот сейчас поражу эту форму, что она будет делать?» Но это все океан. Ну, в общем, вот такая замечательная штука. И поэтому Бхактивинода Тхакур говорит: вивартам̇ но сатйам̇ ш́рути-ити-вируддхам̇. Вивартам̇ не есть истина. Виварта-вада противоречит шрути, ш́рути-ити-вируддхам̇, калималам. Это есть грязь века Кали.

И хотя… давайте посмотрим (буквально у нас ещё есть несколько минут), посмотрим, собственно, верность утверждения Бхактивиноды Тхакура. На первый взгляд они основывают свои утверждения на Ведах. Как бы прагйанам брахма («Айтарея-упанишада» 3.3 «Риг-веда»); айам āтмā брахма («Мандукья-упанишада» 1.2 «Атхарва-веда»); тат твам аси («Чхандогья-упанишада» 6.8.7 «Сама-веда»); ахам брахмāсми («Брихадараньяка-упанишада» 1.4.10 «Яджур-веда»); экам эва̄двитӣйам̇ брахма (Чхандогья-упанишад, 6.2.1); со хам; cарвам̇ кхалв идам̇ брахма (Чхандогья-упанишад, 3.14.1); эта твай тад  — всё это махавакьи, взятые из Вед.

То есть Шанкарачарья берет из Вед какие-то вещи и говорит: «Вот это вещи, которые отражают истинную реальность, парамартхику». И это тот слой писаний, или тот пласт писаний, который отражает реальность. Это парамартхика-сатта, как они говорят. Потом мы посмотрим, что они делают с Ведами. Но на первый взгляд, они опираются на шастры.

Так. Теперь, к чему это приводит? Калималам. Вот тут я привожу цитаты некоторых знаменитых майявади.

Вивекананда: «В вас уже заложена вся сила, вы способны абсолютно на все. Игра в футбол скорее приведет вас в рай, чем „Бхагавад-гита“». Свами Вивекананда — ки! (молчание в зале) (смех) Он прославился тем… Шрилу Прабхупаду это очень сильно задевало. Он часто цитировал Свами Вивекананду, что «баклажан ничуть не лучше Туласи, нужно вырвать Туласи и насадить баклажаны». Вернее, нет, «баклажан лучше Туласи, потому что по крайней мере баклажан можно есть, поэтому нужно вырвать Туласи и насадить баклажаны». Про футбол, ну вот, понятно. «Лучше играть в футбол, чем изучать „Бхагавад-гиту“». Видимо, быстрее осознаешь себя Брахманом в результате игры в футбол. (смех) Правда, не очень много известно игроков в футбол, которые достигли совершенства в Брахмане, но, так или иначе, против Свами Вивекананды не пойдешь.

Свами Йогананда: «Самоосознание означает осознание того, что вы есть истинное оно, он, не эго, но Бог, огромный океан духа, который проявился на время в виде маленькой волны сознания, которую вы видите как самого себя». Ну, то есть вот есть этот океан, огромный океан духа, и вы есть маленькая волна сознания, которая на время проявилась.

Вот еще один персонаж — Ошо. «Бога нет, есть только божественность. И она окружает вас со всех сторон. Мы все плаваем в океане этой божественности». Здорово? Красиво? А почему бы нет? Красиво. Все плаваем в океане.

Еще один Ошо. «Бог вовсе не Личность. Богу невозможно поклоняться. Жизнь божественна, да, но поклоняться просто некому. Всё это поклонение — курам на смех. Все образы Бога — ваши фантазии, Бога как такового не существует, но существует божественность — в цветах, в птицах, в звездах, в глазах близких людей, вырывающейся из сердца музыки и поэзии. Это и есть Бог». Ки! (молчание в зале) (смех)

Это вот то, что мы перед сном с Враджарену изучали. Современный майявади, он повсюду, у него, видимо, много денег, он себе рекламу хорошую купил на YouTube. Куда ни кинь, везде Садх-гуру.

Садх-гуру: «Нам не нужны новые индусы, христиане и мусульмане. Нам нужны новые Будды, Иисусы и Кришны. Самые настоящие, живые. Вот тогда произойдут настоящие перемены. А потенциал к этому заложен в каждом человеке». Ки! (молчание в зале) Ну то есть для эго очень хорошие вещи.

И вот некий анонимный майявади: «Ты есть Бог до начала времен, ты на троне сидел, ты был Бог, ты один». Хорошо?

И этого полно везде. И по сути дела, что это за философия? Люди пытаются таким образом скрыться от реальности. Это есть некая калимала. Люди пытаются притвориться, что страданий нет.

На этой фотографии показана стратегия скунса. Когда скунс (это животное, которое живет у вас в Америке), когда на него кто-то нападает, он притворяется дохлым, несуществующим, дескать, «меня нету». Он впадает в некий ступор. И, собственно, майявада — это некая попытка объявить себя несуществующим, объявить свою... Вместо того, чтобы реально решить проблемы своего индивидуального существования, которое проблематично, это факт, мы говорим: «Не, нет, я Бог. Никаких проблем нет. Страданий нет, страданий нет».

Или другая стратегия — это знаменитые страусы, которые зарывают голову в песок. Я в поисках иллюстрации к этому моменту обнаружил, что, оказывается, на самом деле они не зарывают голову в песок. Но неважно. Нам это не так важно. Суть в том, что это действительно какая-то попытка человека успокоить себя и потешить своё ложное эго утверждениями, которые не имеют отношения к реальности.

Поэтому Шрила Прабхупада в одном из писем пишет: «Подобно одержимому, который несет несуразицу, околесицу, человек, находящийся под влиянием иллюзорной энергии, майи, также несет всякий вздор. Имперсонализм — это последний фронт, которым майя нападает на обусловленную душу. (Нет… но… Это последняя её... Как там в оригинале?) Последняя атака майи. Майя нападает в четыре этапа. Вначале человек становится поборником религии. На втором этапе он отказывается от религиозности и и начинает заботиться о своем экономическом благополучии. На третьем этапе человек с головой отдается чувственным удовольствиям. На последнем этапе, потерпев крах и разочаровавшись во всех предыдущих стезях, вставь на путь имперсонализма, мнит себя единым со Всевышним. Последняя стадия наиболее опасна и заканчивается фатально».

То есть это четыре степени болезни майи:

— Человек сначала мнит себя праведным, независимо от Бога.

— Потом он погружается в зарабатывание денег.

— Потом он пускается во все тяжкие.

— И в конце концов он приходит к тому, что «я Бог».

Это четыре степени рака души, когда у человека появляется ложное эго.

— На первом этапе ложного эго, когда болезнь не зашла так далеко, человек думает: «Я буду очень праведным, я буду очень религиозным». Религиозность — это на самом деле болезнь ложного эго, если она лишена духа служения.

— На втором этапе она естественным образом превращается в какую-то попытку с помощью своей религиозности отоварить свою религиозность, превратить ее в какие-то материальные блага.

— На третьем этапе человек наслаждается этим, и в конце концов ему ничего другого не остается. Ложное эго растёт, и растёт, и растет на каждом из этих этапов. Мы почему признаем дхарму? Потому что это, скажем так, безобидная степень болезни, в которой болезнь можно еще излечить.

— На четвертом этапе, когда человек становится майявади и говорит: «Бога нет. Поклоняться никому не нужно. Есть божественность повсюду», тут уже очень сложно что-то сделать. Очень сложно человека излечить от этого.

Поэтому, когда преданные слышат все эти вещи, нам становится очень больно.

Собственно… Ещё несколько слайдов я покажу. Виварта-вада. Следующее, что говорит Бхактивинода Тхакур: ш́рути-ити-вируддхам̇. Виварта-вада противоречит шрути. И множество цитат, которые можно привести буквально, ну, галопом по Европам… Одна из главных цитат, которую Чайтанья Махапрабху в этом случае приводил, — это «Тайттирия-упанишада»:

йато ва̄ има̄ни бхӯта̄ни джа̄йанте

йена джа̄та̄ни джӣванти

йат прайанти абхисам̇виш́анти

тад виджиджн̃а̄сасва тад брахма

(Тайттирия-упанишад 3.1.1)

Что есть Брахман? Это определение Брахмана. Брахман — тот, из кого все изошло. Йатах̣. Аблативный падеж, как говорил Чайтанья Махапрабху, вспоминая санскрит. Йена джа̄та̄ни джӣванти. Кем всё поддерживается? Йат или йасмин. Следующий вопрос: в кого всё входит? То есть Брахман есть тот, из кого реально происходит материальный мир, кто реально поддерживает материальный мир, будучи инструментальной причиной. Йена, Он есть изначальная причина, йатах̣ — из Него всё и в Него всё входит. Так. Это уже противоречие с этими представлениями.

Дальше знаменитая история про двух птиц, которые сидят на ветвях одного дерева, два̄ супарн̣а̄ сайуджа̄ сакха̄йа̄ (Шветашватара-упанишад 4.6). Дальше — нитйо нитйа̄на̄м̇ четанаш́ четана̄на̄м эко бахӯна̄м̇ йо видадха̄ти ка̄ма̄н. Шрила Прабхупада постоянно повторял эту шлоку, которая содержит в себе плюральность, или множество. Парасйа шактир вивидхаива шрӯйате, мы уже говорили об этом.

И, собственно, как майявади выворачиваются из этого тупика? Потому что да, есть утверждения шастр, которые говорят о единстве, есть утверждения шастр, которые говорят о разнице. Они, по сути дела, ампутируют все утверждения, которые говорят о разнице. Они говорят, что есть три уровня описания реальности: парамартхика, вьявахарика и пратибхасика. Парамартхика значит «реальный уровень», «онтологический уровень», который описывает парамартхика-сатта, то, что есть в реальности. Вьявахарика-сатта — эмпирическая реальность и, по сути дела, иллюзорная реальность. Они говорят, есть пратибхашика, иллюзорный уровень, когда мы неправильно воспринимаем это. То есть они искусственно вводят третий уровень только для того, чтобы сказать… по сути дела, с их точки зрения, между вторым и третьим уровнем никакой разницы нет. Потому что вьявахарика — это тоже иллюзия, та же самая пратибхашика. Но они говорят, что да, ну вот пьяный человек, он видит что-то совсем уже неправильно, это пратибхашика. Вот есть вьявахарика, некий эмпирический уровень. Но, в сущности, они хотят сказать, что есть парамартхика и вьявахарика. И все те утверждения Вед, которые говорят о двойственности, описывают эмпирическую реальность, то есть, по сути дела, описывают иллюзию, то есть, по сути дела, ложны, лживы. Что им нужно сделать? Им нужно ампутировать всю эту часть, выбросить ее как ненужную, объявляя ее… и для этого они вводят этот второй промежуточный способ. Ну, как сказать, ну, то есть просто для нашего понимания они это все объясняют, потому что мы не поймем, мы не понимаем парамартхику. Но когда мы поймем это, мы поймем, что всё это ложь. То есть, по сути дела, это ложь.

И это, естественно, неудовлетворительное объяснение священных писаний. Все школы вайшнавов, и мы об этом в следующий раз поговорим, сейчас мы уже не будем об этом говорить, но они пытаются объяснить уважительно и те, и другие утверждения писаний и действительно примирить их кажущуюся противоречивость в реальном времени, не просто ампутируя одно, объявляя одно иллюзией, проявлением иллюзии. В этом отличие объяснений, которые дают вайшнавы, и объяснений, которые дают... (Это я не буду говорить… Ну, собственно, всё. Нет, сейчас я... Да, всё, на этом, наверное, всё.)

Собственно, вот эти две первые строчки восьмого стиха «Даша-мула-таттвы» о том, что всё есть паринама, что всё есть шакти-паринама, преобразование энергии. И шакти имеет это свойство агатана-гатана-пати, если шакти, она может делать невероятные вещи, и при этом Господь остается неизменным. Единство не нарушается, несмотря на то что... Мы видим разнообразие появляющееся, Брахман остается единым. И материальные изменения не затрагивают, изменения в энергии не затрагиваются сам Брахман, материальные изменения не имеют отношения к духовным изменениям. Виварта не есть истина, когда мы просто разнообразие списываем за счет иллюзии или невежества, влияния майи на нас. Разные формы виварты мы посмотрели. В конце концов, это калимала, это грязь, осквернение, которое произошло в результате аханкары, или ложного эго, переразвитой аханкары в болезненный век Кали-юги, где люди воспитались без любви.

Но мы не объяснили самого главного — двух последних строк этого стиха, каким образом бхеда-абхеда, философия бхеда-абхеды описывает реальность с точки зрения Вед правильно. Как она гармонизирует различные утверждения Вед, мы поговорим об этом в следующий раз. И главное, мы поговорим, в чём особенность философии Чайтаньи Махапрабху по сравнению с другими философиями, пытающимися привести в гармонию и достаточно успешно гармонизирующими разные утверждения Вед. В чем отличие ачинтья-бхеда-абхеда-таттвы? Почему мы с вами — последователи именно этой философии, а не, скажем, школы вишишта-адвайты, или шуддха-адвайты, или даже бхеда-абхеды Нимбаркачарьи, или даже шуддха-двайты Мадхвачарьи? Хотя мы относим себя к последователям Мадхвачарьи, но в реальности наша философия другая. И мы посмотрим, как они все примеряются и как они синтезируются Чайтаньей Махапрабху.

Ну вот всё то, что я хотел сказать сегодня по поводу выборов, прошедших в Америке. (смех) 

Вопрос:

— Спасибо большое за введение в, так сказать, терапию, не терапию… в патологии разных философских взглядов на мир и на Брахман. Я помню, Бхактивайбхава Махарадж когда-то в Киеве в одной лекции сказал, что в любом деле нужно иметь своего козла отпущения. И для преданных таким козлом отпущения являются бедные майявади. Я так понимаю, что несмотря на то, что это очень сложная тема, такие философски сложные конструкции, которые существуют в ведическом мире, но, пытаясь посмотреть на шад-даршан с позиции обычного обывателя, я думаю, что всё, скорее всего, основывается на отождествлении. То есть философия позволяет человеку куда-то смотреть в каком-то направлении, как-то развиваться соответствующим образом. Поэтому для нас, можно сказать, зачем нам всё это изучать, если мы можем просто следовать, принять своим сердцем, следовать по стопам Шрилы Прабхупады, особо не задумываясь. Достаточно того, что нас привлекает Кришна во Вриндаване. Меня интересует этот момент, насколько действительно джива, занимая определённую философскую позицию, насколько она может моделировать своё будущее. И правильно ли я понимаю, что эти философии дают разные сценарии дживе (БВГ: да) для того, чтобы выбрал тот, который, как говорится, берёт то, чему он соответствует, он просто берёт своё.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Я сказал об этом в самом начале и повторю сейчас, что, чтобы понять две последние таттвы — чистое преданное служение, и что такое чистое преданное служение, и конечное состояние — любовь к Богу, са̄дхйам̇ тат прӣтим, надо очень хорошо понять взаимоотношения, и надо хорошо понять бытиё, или онтологию. Потому что мы никогда не сможем... Недавно мне пришло письмо. Вайшнав, прошедший достаточно хорошую школу, прошедший ашрам, подкованный достаточно философски, он говорит, «Ну что ты вот меня вот это вот... Ну вот на Вайкунтху я бы не прочь вообще. Ну вот этот вот Кришна… ничего, если я на Вайкунтку буду хотеть намыливаться? Можно мне вот туда как-то?» И сам вопрос по себе очень многозначительный. Вопрос не только в этом заключался. Вопрос начинался с того, «ну вот книги я что-то уж давно не читаю, потому что я в ашраме их начитался. Я сейчас все эти истины пытаюсь реализовывать. Ну, в принципе, да, материальная жизнь мне не нравится, но вот на Вайкунтху мне хочется». И это очень хорошее описание, или хороший ответ, на этот вопрос.

Человек не очень точно понимает философию. И, соответственно, у него не очень ясно появляется в голове или в сердце цель. Если даже она появляется, но мы к Кришне хотим, да, но почему? Ну потому, что Кришночка хороший. (смех) Ну, так сказать, не очень убедительно звучит. У человека нет реального желания попасть. Он не понимает ту реальность, то, что эта реальность есть высшее благо, высшее состояние, высшее идеальное состояние, к которому надо стремиться. Так как он не понял как следует философию, он поэтому не понял, в чём это идеальное состояние, не примерил его на себя, не почувствовал его внутри.  Так как он не почувствовал его внутри, этические выводы, которые он из этого сделает, тоже будут неправильными, то есть он будет неправильно действовать, не совсем правильно действовать, скажем так. о

И я поговорю об этом в следующий раз. То есть для чего нам нужна онтология?  Онтология — это описание бытия, то, что есть, реальность, философия, как мы говорим, мы всё это философией называем, скопом одним.

Для того, чтобы правильно сделать выводы этические, правильно поступать, правильно относиться к другим, если мы не понимаем эту философию, что мы делаем? Мы видим другого человека, начинаем эксплуатировать его, потому что мы не понимаем, что он частица Бога. До конца не поняли. Теоретически понимаем, а практически не поняли. И уж тем более мы не поняли эту высшую реальность, к которой нужно стремиться, из чего она состоит, и что она мне́ нужна, не кому-то нужна, не Шриле Прабхупаде она нужна, а мне́ она нужна, эта высшая реальность. И поэтому, соответственно, цель не очень ясная, и методы её достижения тоже становятся неясными. Человек занимается преданным служением для чего? Для того, чтобы обрести освобождение. Для чего повторяет Харе Кришна мантру? Чтобы освобождение получить.

То есть он никогда не сможет чистой бхакти заниматься, потому что у него вот тут вот всё как следует на места не встало.

Поэтому речь не идет о том, чтобы эту бедную притворившуюся мертвым скунсом майяваду добить, которая уже скулит и говорит: «Не надо меня больше бить!», а о том, чтобы до конца довести до нашего понимания, потому что мы не философские майявади, но мы бытовые майявади.

Когда речь заходит об отношении к энергии Бога, об отношении к другим людям, мы майявади, мы имперсоналисты. Мы эксплуатируем других людей, мы оскорбляем других людей. Для нас другой человек не является самостоятельной ценностью. Мы не можем его уважать по-настоящему. Мы не можем видеть за какой-то материальной шелухой его преданность и различать его преданность. Это всё проявление майявады.

И потом Шрила Прабхупада тоже, он по-разному описывал майяваду. Он говорит: «Когда человек ищет идеальные ситуации здесь, он майявади». Когда люди начинают жаловаться на других: «Вот, они ведут себя неправильно, неидеальные, гуру неидеальные, вайшнавы неидеальные», Шрила Прабхупада говорит: «Друзья мои, вы майявади, потому что вы пытаетесь какую-то совершенно утопию создать, нереальность. Вы не поняли философию. Она может проявляться в массе форм». И мы не сможем правильно практиковать сознание Кришны и четко поставить перед собой цель, если мы эти тонкости хорошо не поймем.

И первое, что человек должен понимать всегда, — это вот это идеальное состояние. Почему Бхактивинода Тхакур в четвертой строке этого стиха говорит, что с помощью этой философии, только с помощью этой философии, премн̣ах̣ сиддхир бхавати — любовь может достичь совершенства? Потому что только эта философия делает идеал премы, любви, ощутимым для нас. Эта философия восстанавливает (я забегу немножечко вперед), но философия одновременного непостижимого единства и различия придает живым существам, шакти Господа, статус равновеликий с Самим Господом. Потому что любовь возможна только между равными, настоящая любовь. Настоящая любовь подразумевает равенство. Если у меня перекос есть в ту или в другую сторону — либо в сторону абхеды, либо в сторону бхеды, любви не будет.

Поэтому нужен идеальный баланс, идеальная настройка бхеды и абхеды, которая достигается в ачинтья-бхеда-абхеда-таттве, если мы ее хорошо поймем. И тогда цель выстраивается идеально, и легко очень практиковать чистое преданное служение. В противном случае мы будем практиковать то, что мы считаем преданным служением, но это будут некие осквернённые формы бхакти.

Вопрос:

— Есть у нас паринама-вада, есть у нас викара. То есть паринама — это преобразование начальной энергии в какую-то вторичную энергию, молока в йогурте. У нас был рисуночек преобразования того же молока в этот сыр. Но этот сыр был гнилой. Вот у меня возникла ассоциация, что именно эта викара — это есть преобразование уже вторичной энергии, то есть процесс разложения, когда уже произошло преобразование во вторичную энергию, викара — это уже преобразование вторичной энергии в то, что мы видим. Это правильно?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Да. Скажем так, в материальной сфере викара значит «деградация». И мы знаем, что есть пракрити, наша природа, есть викрити, извращенная природа, есть санскрити, очищенная природа, если брать аюрведу или еще какие-то вещи. Там есть третья категория. Ви — значит «извращение», приставка ви. Викрити, или викара, — это одно и то же, некая извращенная форма, искаженная форма, скажем так. Поэтому материальный мир есть викара, викара-шакти Господа. Духовный мир есть паринама-шакти Господа. Можно такое различие делать.

Но в то же самое время мы видим, как слово викара употребляется и в позитивном смысле тоже. Ра̄дха̄ кр̣шн̣а-пран̣айа-викр̣тир хла̄динӣ ш́актир асма̄д (Ч.-ч., Ади, 1.5). Сварупа Дамодара говорит о том, что Господь Чайтанья есть ра̄дха̄ кр̣шн̣а-пран̣айа-викр̣ти, что форма Господа Чайтаньи — это до неузнаваемости преображенная форма изначального Господа, который прошел через эту трансформацию пранаи, или любви.

Я сейчас объясню, почему он употребляет слово викрити в данном случае. Мы видели, или в «Чайтанья-чаритамрите» описаны эти невероятные трансформации, которые происходили с телом Господа Чайтаньи, когда тело Господа Чайтаньи то растягивалось на несколько метров, то, наоборот, сжималось, как черепаха. И мы будем говорить об этом еще в следующий раз, когда будем описывать эту праная-викрити. Но как бы викрити, скажем так, — это искаженная форма, форма, измененная до неузнаваемости. Если между йогуртом и молоком легко провести связь, то между молоком и сыром рокфором, уже зеленым, уже связь сложнее провести.

Так вот, иногда слово викара также употребляется для духовных вещей, когда речь идет об этих очень, скажем так, драматических изменениях до неузнаваемости. Как правило, слово викара употребляется для вторичных изменений энергии, когда происходит искажение природы. Но всего этого не было бы, если бы в духовной реальности тоже не существовало своё искажение. Там это искажение природы через любовь, оно бесконечно прекрасно.

Поэтому в этом случае тоже употребляется слово викара:

ра̄дха̄ кр̣шн̣а-пран̣айа-викр̣тир хла̄динӣ ш́актир асма̄д

эка̄тма̄на̄в апи бхуви пура̄ деха-бхедам̇ гатау тау

Вопрос:

— Вы только что упомянули Джагадананду Пандита, и я сразу вспомнил его труд «Према-виварта». В контексте этого произведения что имеется в виду? Потому что вы излагали слово виварта в негативном смысле.

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— В следующий раз расскажу. Это тема нашей следующей лекции. Каким образом мы признаём виварту? Мы признаём виварту двояким образом. Первое признание виварты мы можем сказать сейчас. Первое признание виварты... Мы признаем виварту, потому что виварта описана… этот пример с верёвкой и змеёй есть в «Шримад-Бхагаватам». Этот пример, он не высосан из пальца, он реальный, он из священных писаний. Виварта — когда мы одно принимаем за другое, иллюзия, она есть. Виварта заключается в том, что мы это тело принимаем за себя. Когда мы смотрим на это тело и думаем: «Это есть я», то вот это тот самый случай, когда мы смотрим на веревку и думаем, что это змея. Это виварта. То есть у виварты есть правильное применение.

Другой случай признания виварты — это према-виварта, но это очень возвышенная форма любви, когда, по сути дела, когда любовь… в двух словах, когда гопи во время танца раса, когда они искали Кришну в разлуке своей, они говорили: «Я Гопал, я поднял холм Говардхана», то это према-виварта, в безумии любви, когда они считают себя Кришной и сливаются с Ним.

Но мы забегаем немножко вперед. Это тема следующей лекции.