Величие преданности Вритрасуры. Лекция 4

Харе Кришна.

Давайте еще прочитаем первый стих из молитв Вритрасуры, который мы сегодня пройдем:

ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла-
да̄са̄нуда̄со бхавита̄сми бхӯйах̣
манах̣ смарета̄су-патер гун̣а̄м̇с те
гр̣н̣ӣта ва̄к карма кароту ка̄йах̣

(Бхаг., 6.11.24)

Перевод:

«О мой Господь, о Верховная Личность Бога, смогу ли я вновь стать слугой Твоих вечных слуг, избравших Твои лотосные стопы единственным прибежищем? О повелитель моей жизни, позволь мне снова служить так, чтобы ум мой всегда думал о Твоих трансцендентных качествах, слова воспевали Твои качества, а тело постоянно служило Твоей Милости!»

Я чуть позже объясню этот стих.

Мы продолжаем с вами чтение этого раздела из «Шримад-Бхагаватам» и посмотрим, что Индра в конце лекции сделает, каким образом он проявит себя. Как я уже объяснял, это история столкновения двух менталитетов — менталитета Индры, или карма-мишра-бхакты, который знает, что в конце концов все приходит от Бога, но хочет от Бога чего-то, а не Самого Бога; и столкновение чистого бхакты — шуддха-бхакты, парама-вайшнава Вритрасуры в страшном теле демона, который ничего другого не хочет.

Шрила Джива Госвами говорит, что самое главное, что мы должны понять, — это чистоту сердца Вритрасуры. Чистота сердца — это татастха-лакшана-прити, то есть внешнее проявление любви. Сварупа-лакшана-прити — это огромное желание доставить удовольствие Господу и блаженство, которое человек испытывает, когда к нему приходит эта любовь, когда любовь случается с ним. Но татастха-лакшана, то, что проявляется иногда в зависимости от обстоятельств, когда обстоятельства становятся средой, выявляющей это, — это полная чистота, или полное бескорыстие, готовность отдать все, нежелание иметь ничего для себя. И это чистое сердце Вритрасуры мы увидим сегодня. Он обнажит его перед Девараджой Индрой на поле битвы в поединке, в страшном поединке, в котором одному из них суждено погибнуть.

И Вритрасура не сомневается в своей со́бственной смерти, он проявляет это чистое сердце. Чистое сердце… Много вопросов об отношениях с вайшнавами задают, как с ними относиться. Отношения Вритрасуры с Индрой тоже были отношения между вайшнавами, но они были далеко не безоблачными, скажем так. То есть тут нету каких-то сусальных рецептов: со всеми нужно дружить, и все хорошие, и все… Нет, мы увидим сегодня, как Вритрасура проявляет свое уважение к Индре. Он его на чем свет ругает, поносит и говорит: «Негодяй, последний негодяй! Такого мерзавца в жизни не видел!» Он делает это с огромной искренностью. Сначала убивает Индру этими словами, потом говорит: «Давай, давай, убей меня!»

И этой чистотой надо проникнуться. Понятно, что чистота эта на нашем уровне может быть недостижима для нас. Но если мы попытаемся понять, что испытывает при этом Вритрасура, то мы по крайней мере должны захотеть обрести такую чистоту когда-нибудь в процессе нашего служения.

ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла

(Бхаг., 6.11.24),

или:

аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣
(Бхаг., 6.11.26)

на на̄ка-пр̣шт̣хам̇ на ча па̄рамешт̣хйам̇
(Бхаг., 6.11.25)

мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇

(Бхаг., 6.11.27)

Это четыре шлоки, которые произносит Вритрасура.

И вчера мы говорили о служении, о том, что служение, дух служения, основанный на понимании своей духовной природы, и есть самое главное. Этот дух служения, желание служить приводит к вечным результатам.

Кто-то задал вопрос, хороший вопрос на самом деле: «Чем поступок Дадхичи Муни отличался от поступка неразумной матери, которая служит своему сыну-алкоголику? Почему он отдал свое тело полубогам, хотя явно полубоги были движимы не самыми высшими мотивами?»

Ну, во-первых, конечно же, все-таки полубоги немножко отличаются от алкоголика, которому служит мать. Все-таки не стоит их ставить совсем уж на одну планку. А во-вторых, конечно же, Дадхичи Муни, он знал, что за этим стоит план Господа. И наше служение становится настоящим служением, когда это служение духовное, то есть, когда оно обращено к причине всех причин, источнику всего сущего — Верховному Господу, и когда Он является конечной целью нашего служения. Это очень важно понимать. Любое служение, которое мы делаем, если оно делается для Господа, даже если внешне приемником этого служения является какой-то материальный объект, то это будет высшим трансцендентным служением, или преданным служением.

И «Бхагаватам» прославляет снова и снова жертвы таких людей. Он прославляет Махараджу Шиби, который был готов отдать себя ястребу. В образе ястреба прилетел туда Индра. Он сказал: «Возьми меня, я не дам тебе голубя. Я должен защищать голубя». «Бхагаватам» прославляет Махараджу Рантидеву, который отдал последнее, что у него было, какому-то шудре, пришедшему туда, да еще и с собаками. И «Бхагаватам» прославляет жертву Дадхичи Муни.

Сам этот дух служения яснее всего в вайшнавских сампрадаях был сформулирован Рамануджачарьей. Рамануджачарья очень много внимания уделял именно этому. Поэтому Бхактивинода Тхакур объясняет, что из Шри-сампрадаи мы взяли, с одной стороны, концепцию чистого преданного служения, а с другой стороны, служение вайшнавам, или вайшнава-севу.

В Шри-сампрадае есть замечательна история, лила, устроенная Самим Кришной, которая очень глубоко показывает степень жертвенности, которая приходит к вайшнавам, и счастье, с которым они совершают эту жертву. История эта — однажды Рамануджачарья из Шрирангама отправился на север в Тирупати, чтобы совершить паломничество и поклониться Баладжи. По дороге он зашел в деревню, где жили два его ученика — один богатый, его звали Ягьеша, другой бедный, его звали Варадачарья. И он вперед послал двух гонцов-вайшнавов, и они пришли к богатому и сказали: «Гуру Махарадж едет, чтобы остановиться у тебя дома со своей свитой». Ягьеша настолько обрадовался, что он сразу же отдал приказания своим слугам, все засуетились, все стали делать приготовления. Как мы знаем, когда Гуру Махарадж едет, все сразу суетиться начинают, до этого спят, спят, спят, а тут вдруг просыпаются…

И он полностью забыл об этих двух вайшнавах-гонцах. Он не обратил на них никакого внимания. Они посидели-посидели, подождали, пока им немножко воды принесут, не дождались и отправились в обратный путь и рассказали все Рамануджачарье. Рамануджачарья сказал: «Нет, мы к нему не пойдем. Так как он пренебрег вайшнавами, моими слугами, я не пойду туда, какие бы пышные приготовления он ни сделал. Я лучше пойду к Варадачарье». Он знал, что Варадачарья нищий, как церковная мышь, если можно по отношению к людям ведической культуры делать такие сравнения. Смысл этого в том, что в церкви ничего съедобного нет, и мышь, которая там поселяется, вынуждена грызть свечки.

И когда Рамануджачарья подошел к дому Варадачарьи, то его не было дома. И он постучался в дверь. Жена подошла, посмотрела, увидела Гуру Махараджа, но она не была одета, потому что у них с мужем на двоих была одна верхняя одежда. Ей было страшно стыдно, она не знала, как показаться перед гуру. Не приять его — позор. Не открыть дверь гуру, который пришел, — позор. Открыть — тоже не лучше. Она не могла даже сказать ничего от смущения. Он постучал с этой стороны, а она стала стучать с другой стороны в дверь: дескать, «мы тут, но сказать ничего не можем».

Рамануджачарья понял сразу же, интуиция подсказала ему. И он спросил у какого-то из брахмачари, или с самого себя снял верхнюю одежду и кинул ей. И она оделась в этот маха-прасад, открыла ему дверь. Она не знала, куда себя деть от радости, как служить этим вайшнавам. И она все пыталась сделать, и она сказала: «Сейчас, сейчас, сейчас». Она побежала в кухню и с ужасом поняла, что «у меня ничего нет в кухне», что «в кухне шаром покати».

Тогда она, ни одним мускулом не дрогнув, сказала: «Я сейчас вам все приготовлю, я приготовлю вам поесть, пожалуйста, устраивайтесь. Вот тут озеро, сходите, совершите свои обряды, прочитайте мантру, омойтесь. Когда вы придете, вас будет ждать обед». И она отправилась к торговцу на рынке, и этот торговец на рынке до этого много раз делал ей неприличные предложения, он говорил: «Если ты придешь ко мне ночью, я тебя вознагражу». И она даже слушать не хотела. А тут она побежала к нему опрометью и сказала: «Я сделаю все, что ты хочешь, просто дай сейчас мне какие-то продукты, мне нужно встретить моего гуру. Я сделаю все, что ты хочешь». Купец обрадовался страшно, торговец обрадовался и сказал: «Бери все, что нужно». И она тоже обрадовалась. Господин Кави назвал бы это решение win-win. Она была счастлива, торговец был счастлив. Она отправилась с этим.

Теперь представьте себе благочестивую, чистую, преданную жену-вайшнави, каково ей было? Но она ни минуты не думала. Прибежала, приготовила пир. Когда вайшнавы вернулись, она стала их угощать, и в этот момент вернулся ее муж. И муж ее увидел, что они пируют. Он отозвал свою жену, жену Лакшми звали, между прочим, и спросил у жены: «Откуда у тебя все это?» И она, страшно стыдясь и краснея, призналась ему: «Я пообещала, что я отдамся этому торговцу, и за это он дал мне пищу».

Варадачарья пустился в пляс от счастья. Он сказал: «Я живу не с обычной смертной женщиной, моя жена богиня, я живу с богиней! Ради служения гуру и вайшнавам она готова была поступиться всем. — Он сказал: — Я горд, что у меня такая жена. Я сам тебя за руку отведу к нему». Чувствуете, вайшнавы — необычные люди? (смех)

И он пришел, рассказал Раманудже, который сидел там, в воде. И он рассказал Раманудже, что случилось. И Рамануджа, его сердце было тронуто. Рамануджа сказал: «Ты отведи ее туда, к нему, как она обещала, только пусть он сначала попробует маха-прасада».

И Варадачарья взял свою жену за руку, и они отправились к торговцу. Теперь, можете представить себе, что подумал торговец, когда он увидел первым мужа, входящим к нему в дом? А муж этот сказал: «Я тебе очень благодарен. Жена моя — необычная женщина. Я оставляю ее тебе, у меня есть только одна-единственная просьба: пожалуйста, попробуй маха-прасада сначала». Ему стало стыдно! Он почувствовал себя грязной скотиной. Попробовал немного маха-прасада, и сердце его полностью расплылось. Он упал перед ними в ноги и сказал: «Вы — мои отец и мать. Вы меня спасли! Я никогда не чувствовал такого покровительства, ни от кого другого. Сделайте что-нибудь со мной». Пришел их черед, они отвели его за руку и сказали Раманудже: «Вот тебе кандидат в ученики».

А тем временем Ягьеша, богатый ученик Рамануджи, понял, что гуру не пришел. И он бросился опрометью туда, нашел своего Гуру Махараджа, увидел все это и стал просить прощения, и спросил: «Чем я обидел тебя? Почему ты не пришел ко мне?» Он сказал: «Ты обидел моих слуг, стало быть, ты обидел меня. Ты не служил моим слугам, значит, ты не служил мне, значит, ты не слуга». И тот стал просить прощения. И он сказал: «Хорошо, я прощаю тебя, но только с одним условием: отныне твоим служением будет каждый день стирать одежду хотя бы одного вайшнава». Чтобы понять это до конца, нужно еще учесть, что стирка белья не является очень почетным занятием в Индии. Это занятие для очень низкорожденных людей. И Рамануджачарья дал Ягьеше до конца дней своих… он так и прославился, как стиральщик белья вайшнавов. До конца дней своих он делал это.

И смысл всех этих историй, еще раз, в том, чтобы научить нас, каким образом мы можем очистить наше сердце. И в конце концов, когда сердце наше будет абсолютно чистым, мы будем делать то же самое — мы будем служить Кришне.

И мы остановились с вами в нашей истории вчера на том, что Вритрасура, увидев позорное бегство в самом начале битвы своего войска, когда все могущественные военачальники стали разбегаться в разные стороны, он кричал: «Куда вы бежите? От смерти не убежишь!» Вритрасура закричал им: «Трус умирает много раз, смелый — только один. Какой смысл быть трусом и умирать много раз подряд? Не лучше ли принять смерть один раз, но принять смерть достойно?» Он стал проповедовать им эту духовную философию на поле битвы. Так уж получилось, что на поле битвы духовная философия, она лучше всего воспринимается. Когда нам действительно грозит смертельная опасность, мы можем понять острее смысл духовной философии. И он практически повторил стих, в «Бхагавад-гите» (2.27) Кришна говорит: джа̄тасйа хи дхруво мр̣тйур / дхрувам̇ джанма мр̣тасйа ча — что тот, кто родился, наверняка умрет. Тот, кто джа̄тасйа хи дхруво мр̣тйур / дхрувам̇ джанма мр̣тасйа ча — тот, кто умер, тот наверняка родится снова.

И здесь Вритрасура почти повторяет это, почти дословно: джа̄тасйа мр̣тйур дхрува эва сарватах̣ (Бхаг., 6.10.32), он говорит, что «смерть гарантирована вам везде. Вы не сможете убежать от своей смерти, нет никакого смысла бежать от своей смерти. Смерть — это единственно верная вещь, которая полностью гарантирована вам. Поэтому, зачем вы бежите, потеряв славу? Почему вы не хотите принять славную смерть?»

Последний стих, который он произнес, он сказал, что есть две славных смерти: смерть, когда человек полностью сосредоточился на Боге, и смерть на поле битвы, смерть при исполнении своего долга. Говорится, что брахман не должен умирать дома. Брахман должен умирать либо в святом месте, либо на берегу святой реки, либо во время проповеди.

Шрила Гоур Говинда Махарадж продемонстрировал это своим примером. Он оставил свое тело в момент проповеди, когда он говорил о Кришне, когда сердце его сжалось от разлуки с Кришной и не выдержало этой разлуки. Сейчас вышла книга о нем. И, читая эту книгу, я не мог не сравнивать все это с собой. Страшная боль иногда пронзала мое сердце, потому что видна была чистота и бесконечность самопожертвования этой великой души. И в награду за это Кришна дал ему такую удивительную смерть. При том, что, когда врач пришел аюрведический, пощупал его пульс, он сказал: «Он еще тут, он еще тут, ничего с ним не случилось, он тут». Через какое-то время он ушел, как Дадхичи Муни, который сложил свою душу к стопам Верховного Господа сознательно, спокойно, свободно, не заметив смерти.

Но несмотря на призывы Вритрасуры, несмотря на то что Вритра (мы начинаем с вами одиннадцатую главу), несмотря на это, та эвам̇ ш́ам̇сато дхармам̇ / вачах̣ патйур ачетасах̣ (Бхаг., 6.11.1), несмотря на то, что он таким образом прославлял эту дхарму, та эвам̇ ш́ам̇сато дхармам̇ вачах̣ патйур ачетасах̣, его патйур ачетасах̣, господин этих демонов, не смог достучаться до них, потому что они лишились разума, ачетасах̣. Они не слышали его, и они, гонимые страхом, бежали прочь с поля боя.

Когда человека охватывает страх (страх — самая сильная эмоция), он не может услышать истину. Страх — самая ужасная вещь, потому что под влиянием страха человек совершает самые страшные преступления: предательства, убийства, все что угодно человек может сделать, движимый страхом. Он забывает себя. В страхе своем человек теряет разум, как здесь говорится: ачетасах̣.

Мы видим, что демоны не услышали даже голоса своего господина. И тогда, в этот момент полубоги, когда они увидели, что демоны убегают, полубоги на радостях решили взять реванш. Множество раз они терпели поражение от демонов, множество раз они проигрывали битвы, они уходили не солоно хлебавши оттуда. Но тут они увидели, что буквально за несколько минут им удалось, благодаря могуществу Индры, преисполненного шакти, которую он получил от Господа Нараяны, переломить ход этой битвы. И они бросились вдогонку и стали разить и убивать демонов в спину. Когда Вритрасура увидел это, когда Вритрасура увидел, как его войско сбегает, и что полубоги, разгневанные, забывшие о дхарме (под влиянием гнева они тоже забыли, что нельзя ни в коем случае человека, охваченного страхом, нельзя добивать. Человеку, охваченному страхом, нужно дать возможность прийти в себя, в соответствии с принципами дхармы), но они были слишком обуреваемы гневом и хотели отомстить, и поэтому они стали бить. И тогда Вритрасура обратил свой праведный гнев против полубогов. Громовым голосом он стал кричать полубогам и стал говорить: «Эй, полубоги, с кем вы пытаетесь сражаться? Эти демоны ничуть не лучше, чем испражнения собственной матери, ничем не отличаются от испражнений матери. Чего вы добьетесь, сражаясь с ними? Вы только покроете себя позором, сражаясь с этими трусами. Какой смысл сражаться с трусами? Что вы делаете? Почем вы́ себя лишаете славы? Подобным подвигом не заслужить ни славы, ни места в раю».

Он пытается теперь… Он понял, что с демонами все понятно, им проповедовать нет смысла, поэтому он решил проповедовать полубогам. Он решил обратить свой проповеднический жар на полубогов. И он бросил им вызов. Он сказал: «О полубоги, если у вас есть вера в себя, то есть чувство собственного достоинства, если у вас есть решимость или выносливость, ш́раддха̄ са̄рам̇ ме на чед гра̄мйа-сукхе спр̣ха̄ (Бхаг., 16.11.5), и, если у вас нет желания чувственных наслаждений, остановитесь и послушайте меня!»

Представьте себе эту сцену: гигантский Вритра, гигантская фигура, демоны, которые разбегаются в разные стороны, полубоги, которые с огромным энтузиазмом гонятся за ними, добивают их, и Вритра орет им: «Есть у вас достоинство? Есть у вас решимость? Привязаны ли вы, как рабы, к чувственным наслаждениям или нет? И если хотя бы одно из этих качеств есть, остановитесь, послушайте меня!»

То есть он хочет задеть честь полубогов. И полубоги останавливаются в удивлении. Они начинают слышать ту самую вибрацию, духовную вибрацию, которая исходит из души Вритрасуры. Голос, очищенный духовной практикой, обладает особой силой, силой проникать в сердца. Демоны не услышали его, потому что их сердца были закрыты. Но полубоги услышали, они остановились.

Более того, весь этот страшный вид Вритрасуры поверг полубогов в ужас. И в этот момент Вритрасура взревел. (Не получится у меня). Потому что, когда Вритрасура взревел, полубоги попадали в обморок, причем не только те, которые были рядом. Иногда от звука человек… Слышали когда-нибудь страшный звук, громкий звук? У человека все разрывается внутри. Люди попадали в обморок на много-много-много миль в округе от одного этого звука голоса. Он заорал громким голосом: «А-а-а-а-а!» (Жалкая имитация. Мой звук только аплодисменты может вызвать.) От звука Вритрасуры полубоги падали в обморок. Это было его оружие. Вритрасура, он знал, что правда на его стороне. Полубоги в ужасе зажмурились, они закрыли глаза от ужаса, нимӣлита акшам (Бхаг., 6.11.8), они раскрыли свои глаза, и в этот момент Вритрасура отправился топтать их.

Может быть, вы видели изображение, картинку в Шестой песни «Шримад-Бхагаватам» — гигантский Вритрасура идет, и одной своей ступней… под ступней его оказывались тысячи, тысячи, тысячи воинов. Но при этом Вритрасура… Радха Говинда Махарадж объясняет: Вритрасура шел на цыпочках.

В следующем стихе, где будет рассказано, что он топтал их, как бешеный слон, крушащий в лесу заросли бамбука. На самом деле слон не может ничего сделать с бамбуком. Слон потопчет бамбук, потом отойдет, и бамбук — бук, и опять встает.

И смысл этого стиха здесь, или этого сравнения, которое приводит Шукадева Госвами, — то, что Вритрасура на самом деле не хотел никого убивать. Он как тот самый охотник Мригари, который шел на цыпочках, чтобы не раздавить муравьев. Точно так же этот Вритрасура, он шагал, да, чтобы привести полубогов в чувства, но он не наступал на них со всем весом. Как иногда мы просим, чтобы кто-то помассировал нам спину. И человек встает нам на спину и начинает ходить по спине, да? Также Вритрасура массировал спины полубогам, но только сразу тысячам вместе. Он наступал на них, как слон топчет бамбук.

Царь Индра ничего не понял. Только что он готов был торжествовать победу, только что он видел, как войско разбежалось от одного его пыла, от одного его энтузиазма, что полубоги почти что торжествовали победу, и тут в одно мгновение опять все поменялось, и опять судьба изменила, и опять Вритрасура топчет их. И в этот момент он решил попробовать вступить в сражение с Вритрасурой. Но на всякий случай он не стал выпускать ваджру. Умный человек не торопится выпускать свое самое последнее оружие. Он придерживает последнее оружие до самого конца, понимая, что, мало ли, как все повернется. Поэтому Индра, восседая на Айравате, он находился на почтительном расстоянии от Вритрасуры, он гордо восседал на Айравате, он был уверен в своей победе, потому что Вишну заверил его в этом. Он раскрутил свою палицу, со всей силы он раскрутил гигантскую палицу и запустил ее во Вритрасуру. Что Вритрасура сделал? Палица летела со скоростью пули, и она наверняка должна была сразить Вритрасуру. Вритрасура играючи, лениво, левой рукой поймал палицу, левой, чтобы показать: «А-а-а-а...», схватил эту палицу, раскрутил ее левой рукой и метнул так, что она попала в лоб Айравате. Айравата отлетел на много, много, на большое расстояние, на семь луков, как написано в «Шримад-Бхагаватам», отлетел куда-то вместе с Индрой и рухнул.

Вритрасура, он мог бы запустить эту палицу в Индру, и на этом был бы конец одиннадцатой главы «Шримад-Бхагаватам», двенадцатой бы не было. Все бы прославили Вритрасуру, короновали его на царство, и он бы стал новым Индрой. И он запустил палицу в Айравату для того, чтобы показать, с одной стороны, Индре свою силу и могущество, а с другой стороны, чтобы не убить его, а наоборот, побудить его исполнить волю Кришны, чтобы тот выпустил в него ваджру.

Индра такого не ожидал. Индра поднялся и увидел своего слона, истекающего кровью. Айравата лежал в луже крови, лоб его был размозжен. И в этот момент Индра ласково прикоснулся ко лбу Айраваты… В «Шримад-Бхагаватам» написано, что рука Индры амр̣та-сйанди-кара̄ (Бхаг., 6.11.12), что рука Индры источала амриту, источала нектар, и этот нектар сразу же заживил рану. И боль ушла у Айраваты, и Айравата почувствовал: «Мой хозяин гладит меня». И Айравата очень воодушевился. Айравата, он слон, он домашнее животное Индры, и он тоже нуждается в любви.

Даже в этом маленьком стихе, как будто бы совсем ничего не значащем, Шукадева Госвами нам рассказывает о том, что все нуждаются в любви. Индра погладил во время битвы со страшным врагом своего слона. Слон обрел новые силы, он вскочил и сказал: «Что сделать, господин мой? Я готов за тебя сражаться!» Он преисполнился воодушевления.

На самом деле мы должны понимать этот момент: любовь нужна всем, все нуждаются в любви. И для того, чтобы проявить любовь, много не нужно. Иногда можно дотронуться до человека, иногда можно посмотреть в глаза человеку.

В моей жизни был случай, когда мне было очень плохо, было фух-х-х, не хочу вспоминать. И один человек… Был самый странный Джанмаштами в моей жизни. Он проходил в полупустом зале, никто не пришел, мы приготовили большую программу, мало кто пришел. И все те, кто пришли, были возбужденные и думали непонятно о чем. И один человек просто подошел ко мне и посмотрел на меня, один преданный. Я до сих пор не могу забыть этот взгляд. В этом взгляде было столько всего, он этим взглядом одним сказал больше, чем если бы он долгие речи говорил.

Людям на самом деле много не нужно. Если у нас есть желание помочь людям, то достаточно подойти к ним, посмотреть на них, взять их за руку, погладить их по голове. В психологии говорится, что единицей любви является одно поглаживание. Мы знаем, есть единица энергии, единица мощности, единица длины, единица времени, и есть единица любви. Единица любви — это одно поглаживание. Подойти погладить, один акт какой-то.

И Индра проявил здесь этот акт — поглаживание своего слона Айраваты. Айравата воодушевился необычайно, он ожил. На самом деле любовь может поднимать мертвых, любовь может оживлять людей. Когда человек полностью в отчаянии находится, когда он забыл себя, когда он не знает, что с ним, когда он испытывает боль — просто один взгляд человека неравнодушного, готового принять его боль на себя, может оживить человека. Немного нужно. Поэтому в предыдущей главе мы читали с вами стих, что авьяя-дхарма — принимать чужую боль, как свою, и принимать чужие радости, как свои радости. Это и значит любовь. Почему эта авьяя–дхарма, или неисчерпаемая дхарма, вечная дхарма? Потому что этот стих описывает состояние любви. Любящий человек обладает вот этой чуткостью, он пускает в свое сердце чужую боль так же, как пускает в свое сердце чужую радость.

И эта замечательная сцена, она описывает любовь на поле битвы. Когда Индра снова взгромоздился на своего слона, решимости его явно поубавилось. Он стоял перед Вритрой, не знал, что делать. В руках у него была ваджра, и Индра знал, был полностью уверен в том, что ваджра убьет Вритру. Но он не решался выпустить ее по двум причинам. Первая причина, он подумал: «Выпущу в него ваджру, он ее поймает так же, как поймал палицу, и запустит в меня обратно, и тогда точно от меня ничего не останется, испепелит меня этой молнией». А другая причина — он понял: «Передо мной вайшнав». И он стоял и не знал, что делать. Он оглядывался по сторонам растерянно, полубоги в полуобморочном состоянии лежали рядом. Остался только он и Вритра наедине.

Вритра увидел его колебания, увидел, что тот не решается сделать это, и тогда он решил воодушевить Индру. Он решил вселить силы в Индру, чтобы Индра убил его. Его цель одна — поскорее вернуться к Кришне. Он знает, что ему суждено умереть, что Индра должен его убить, но он видит, что Индра не знает, что делать. И он думает: «Что такое вообще? Почему все идет не по плану? Как мне воодушевить его?» И тогда он стал думать: «Я должен так или иначе оскорбить его, задеть его». Кшатрий воодушевляется, когда его задевают. Кшатрий преисполняется энтузиазмом необычайным. Точно так же, как брахманы преисполняются энтузиазмом, когда слышат слова священных писаний, кшатрий преисполняется энтузиазмом, когда слышит оскорбления в свой адрес.

И Вритра стал думать об этом Индре, он стал думать о том, кто находится перед ним, и он не думал: «Ну да, он сакама-вайшнав, ну с кем не бывает». Нет, он стал думать об Индре, о том, каким образом привязанность к телу, привязанность к своим наслаждениям, привязанность к положению, привязанность к ничтожным временным вещам заставила Индру поступать подло и низко. Он стал вспоминать о жестокой расправе, которую Индра учинил над его братом. И при одной мысли о злодеянии Вритрасуру охватил одновременно… «Шримад-Бхагаватам» интересно описывает: «Одновременно, когда он стал думать об этом, Вритрасуру охватило сразу три эмоции: шока, моха и хаса». Шока значит «скорбь», моха значит «смятение», а хаса значит «смех». Чувствуете, да? Нет, нам это не понять. Он стал хохотать, и при этом он был охвачен горем. Как люди иногда хохочут от горя. Бывало с вами когда-нибудь такое? Когда человек от горя не знает, что делать, он хохочет, и он полностью…

Вритрасура живой. Поймите одну простую вещь: чистый преданный живой! Чистый преданный может испытывать эмоции, чистый преданный не камень. Он не просто невозмутимо сидит и выдает какую-нибудь трансцендентную философию. У него живое, ранимое сердце.

Вритрасура стал думать о том, что совершил Индра. И боль, которую испытал его брат Вишварупа, вошла в него, и одновременно с этим он хохотал от гнева. Войдите в это эмоциональное состояние. Можете немножко похохотать: а-ха-ха-ха-хаа!

И Вритра начинает свою речь. Слушайте, самое интересное начинается сейчас! Ш́рӣ-вр̣тра ува̄ча (Бхаг., 6.11.14). Шри Вритра, великий герой, Вритра, начал произносить свои стихи. Он сказал: «Какое счастье, что сейчас передо мной находится мой враг». Он говорит: брахма-ха̄ гуру-ха̄ бхра̄тр̣-ха̄ — «Убийца брахмана, убийца гуру и убийца моего брата находится прямо предо мной. Этот убийца асаттама, этот убийца — мерзавец. Он последний из негодяев, и сегодня я пронжу своим трезубцем его каменное сердце».

Он вспомнил Вишварупу, он вспомнил о том, что Индра сам попросил Вишварупу быть его гуру. Индра пришел и сказал: «Дай мне дикшу, посвяти меня в это». Он попросил его. Вишварупа никому ничего плохого не делал. Он говорит: «Он убил брахмана, он убил моего брата, убил своего гуру. И сегодня его каменное сердце, потому что только жестокий человек способен на это, я сделаю что-то с его каменным сердцем, пронжу. — На радостях он говорит: — Индра, ты негодяй!»

Индра никогда в жизни ничего подобного не слышал. В жизни с ним никто никогда так не обращался. Перед ним стоит этот гигантский демон, этот гигантский демон начинает проповедовать ему законы религии.

Послушайте, как он говорит: «О ты, негодяй! Ты убил гуру, который был безгрешен и который дал тебе мантру, гурор апа̄пасйа ча дӣкшитасйа (Бхаг., 6.11.15) — он дал тебе дикшу, он был абсолютно безгрешен, он был твой гуру. Как ты смог убить моего старшего брата? Из-за чего? Из-за того, что ты был привязан к наслаждениям в раю. Просто тебе хочется сохранить свое положение. Из-за этого ты даже дважды не подумал, чтобы убить своего собственного гуру».

Часто так бывает с нами. Иногда мы привязаны к чему-то, к какому-то своему положению, к деньгам или еще к кому-то. У меня был один такой случай в жизни, когда человек, недолго думая, из-за привязанности своей, просто взял и оскорбил своего гуру. Никакой необходимости в этом даже не было. Но эта привязанность к наслаждениям — страшная вещь. Потом он раскаялся, но уже не восстановишь каких-то вещей.

В одной из записок меня спросили: «При каких условиях, когда гуру должен отказаться от своего ученика, когда он делает это?» Гуру должен отказаться от своего ученика, когда ученик становится оскорбителем, и особенно, когда он оскорбляет вайшнавов, когда он становится последовательным, упертым оскорбителем вайшнавов. Потому что, если такой человек сохраняет связь со своим гуру, то его грехи, или последствия его деятельности, они ложатся пятном на гуру. Иногда это воспринимается очень отчетливо. Любая связь в этом мире, любые отношения в этом мире — это очень тонкая вещь. И связываясь друг с другом, мы заражаемся друг от друга какими-то качествами, мы как бы объединяем свое поле вместе, свое сознание вместе. И таким образом грехи ученика переходят на гуру, страдания ученика переходят на гуру. Если человек становится оскорбителем вайшнавов, то гуру должен отказаться от такого ученика. Он не должен позволять своему ученику оскорблять других вайшнавов, потому что вайшнава-апарадха — это один из самых тяжких грехов, который может совершить ученик.

И здесь он говорит: «Ты сделал это, виш́рабхйа, он тебе доверял. У него было это отношение доверия к тебе, и тем не менее ты взял свой меч и своим мечом отрубил все три его головы. Почему? Сварга-ка̄мах̣ — просто потому, что ты хотел сварги. И как ты это сделал? Акарун̣ах̣, паш́ор ива акарун̣ах̣ — ты сделал это, как мясник».

Если вы когда-нибудь видели, как забивают, закладывают животных мясники — это жуткое зрелище. Мясники абсолютно хладнокровны. Мне довелось видеть это. Я родился в мусульманской части бывшего Советского Союза. У мусульман есть обычай, или праздник, который называется Курбан-байрам, когда они режут баранов. Бараны, они глупые животные, они не понимают, что с ними происходит. Но это ладно. Человек, который это делает, который разрезает шею... Причем в мусульманстве так же, как и в иудаизме, принят очень жестокий способ убийства — кровь должна вытечь из живого животного, кровь не должна оставаться там, поэтому животному надрезают шею острым ножом, и кровь вытекает из этого животного. Это жуткая вещь!

И он говорит: «Ты, по сути дела, ничуть не лучше такого мясника. Отрубил голову моему брату, который доверял тебе, который думал, что он твой гуру, и что ты будешь вести себя соответствующим образом». Вритрасура проповедует здесь нам в том числе о том, что у человека должно быть милосердие, и милосердие — значит, еще раз, принимать чужую боль.

Однажды, всего однажды я был на мясокомбинате, и отправился туда, я уже был вегетарианцем, это жуткое, страшное зрелище, что там происходит. И люди, которые делают это, делают это абсолютно спокойно. Ничего не шевелится у них в сердце при виде страданий других живых существ. Коровы… Это страшная вещь! Потом люди удивляются, почему происходят войны, почему сердца людей так ожесточаются. Потому что люди жестокие.

И Шрила Прабхупада призывал нас в том числе к одной вещи — к тому, чтобы мы защищали коров. Он сам, движимый состраданием не только к людям, но и ко всем другим живым существам, проповедовал это, и он говорил, что по крайней мере коров надо защищать. Коровы имеют такое значение в ведической цивилизации, потому что у них есть два качества, Бог специально послал коров нам, чтобы мы учились у них двум качествам: пара-упакар — коровы живут не ради себя, коровы служат другим, коровы проявляют любовь. Ни одно живое существо не способно так любить, как корова. Если вы видели, как корова облизывает своего теленка, как корова плачет, когда теленка разлучают с ней. Когда теленка привязывают, а ее отправляют на пастбище, у нее в глазах стоят слезы, она каждую минуту останавливается, она не может щипать траву, она поворачивается и смотрит в ту строну, где находится теленок. Коровы… Кришна нам послал специально их, чтобы мы учились у них любви, или пара-упакар.

Рассказывали мне недавно про корову, у которой никогда не было теленка. Она в течение нескольких лет, двенадцати лет доится и приносит молоко из любви к своим хозяевам. Никогда у нее теленка не было, для ни́х она приносит молоко — из любви.

И второе качество коровы — это нир-апарадхи, они не обижают никого, не оскорбляют никого, они очень мирные живые существа. И этому на́м нужно научиться. Два качества, которые мы должны обрести: никого не оскорблять. Видели коров? Вы слышали, чтобы коровы кого-нибудь оскорбляли? Коровы никому не причиняют вреда. Ну, может, боднёт кого-нибудь. Ну да, бывает. И на старуху бывает проруха. Но, в общем, коровы очень безобидные живые существа.

И Вритра здесь отчитывает Индру, и он говорит, что случается с такими людьми, которые жестоки. Он говорит: шрӣ-хрӣ-дайа̄-кӣртибхир уджджхитам̇ тва̄м̇ (Бхаг., 6.11.16) — «Поэтому тебя покинули…» Шрӣ значит «богатство», «достояние» или «красота». Когда человек становится жестоким, он становится отвратительным, он теряет красоту. Хрӣ значит «стыд», дайа̄ значит «милосердие» и кӣрти значит «слава». «Тебя покинули все эти вещи из-за твоих собственных поступков». Когда человек совершает эти поступки… И он говорит, что пуруша̄даиш́ ча гархйам, пурушада значит «поедатели», «людоеды», пурушада — это название демонов, ракшасов. Он говорит, что «даже демоны, даже ракшасы, которые питаются людьми, даже они ча гархйам — осуждают тебя». Индра как-то опустился, потому что демоны, они могут есть других людей, но гуру своего они не едят.

Он говорит: «До чего ты дошел! Ты убил своего собственного учителя, которого сам попросил быть учителем, не подумав об этом». Поэтому Вритрасура говорит: «О Индра, я убью тебя сейчас и не позволю никому сжечь твое тело. Я сделаю так, чтобы вокруг твоего тела был поставлен караул, и чтобы только стервятники ели твое тело». Потому что в соответствии с «Гаруда-пураной», и другими Пуранами, и дхарма-шастрами говорится, что, если тело человека сжигают, то это очень сильно очищает душу. Но если тело человека не сжигают, то это очень позорная вещь. Душа еще как бы отягчается из-за этого. К сожалению, в религии, распространенной здесь, есть представление о том, что когда-нибудь тела воскреснут, что человек живет один раз, и в судный день он воскреснет и в своем теле будет решено, где он находится. И поэтому все свои тела хранят. И все это возникло из представления о том, что человек живет один раз, душа живет один раз. Но душа не живет один раз, душа живет много раз. Душа принимает множество тел. И, так как нам все равно суждено умереть, и самое лучшее, что с нами может случиться после смерти, — это предать тело огню: он очистит тело наше, очистит как-то душу.

Но здесь, в гневе своем праведном, Вритра говорит, что «я не позволю сжечь твое тело, пусть стервятники съедят твое тело. — Он говорит: — А если твои приспешники, твоя свита: Варуна, Агни, все твои помощники попытаются защитить тебя, встать на твою защиту, то я убью и их. Я сделаю гирлянду из их черепов, и запущу эту гирлянду Господу Шиве на Кайлаш».

Чувствуете? Он поэт настоящий. На поле битвы он произносит эти стихи, он говорит: «Что я сделаю с тобой? Наверняка у Господа Шивы давно не было свежей гирлянды». Как матаджи здесь делают гирлянды. Он говорит: «Я такую же гирлянду сделаю. Я подарю ее Господу Шиве». Потому что Господь Шива, он носит гирлянду из черепов. И все его приближенные, они тоже, чтобы не отставать от своего господина, носят аналогичные украшения. Харе Кришна!

Никогда не мог понять, как вайшнавы потом становятся шиваитами. «Принесу в жертву Бхайраве и запущу это на Кайлаш» (Бхаг., 6.11.17).

Но тут что-то меняется в нем. Слушайте, это все слова парама-вайшнава, чистого вайшнава, тем не менее охваченного живыми эмоциями. И он говорит: атхо харе ме кулиш́ена вӣра (Бхаг., 6.11.18) — «О герой! (что-то меняется в нем, и он понимает, что нельзя слишком напугать Индру). Не исключено, о великий герой, Хари (он называет тут Индру Хари. Хари значит кто? Тот, кто забирает, тот, кто может забрать мою жизнь), вполне может быть так, о великий герой, никто не может сказать ничего, что не я убью тебя, ты убьешь меня».

Дальше начинается самое интересное. Он говорит: «Если это случится, если ты́ все-таки убьешь меня в нашем поединке, встань, возьми ваджру, запусти ее в меня. Если ты́ меня убьешь, то тогда наступит двойной праздник. На этой земле моим телом будут пировать огромное количество живых существ. Они будут радоваться. Я устрою пир для стольких стервятников, и шакалов, и собак, одновременно с этим душа моя сразу же перенесется к Кришне. Я буду радоваться там, я па̄да-раджах̣ прапатсйе — я обрету пыль лотосных стоп (кого?) великих преданных».

Что он говорит здесь? Он говорит здесь, Вритрасура говорит здесь: «Я родился в теле демона, поэтому в этом теле у меня не было возможности общаться с преданными. В этом теле я не мог так или иначе никак общаться с преданными, поэтому убей это тело, которое мешало мне общаться с преданными». Вритра единственным образом общался с преданными, когда давил их, другого общения не было. «Убей меня! Я легко и свободно, счастливо расстанусь со своим телом, а душа моя окажется в тот же миг у стоп преданных. Я начну им служить, то, что я и должен делать».

И Шрила Прабхупада цитирует тут Нароттаму Даса Тхакура: эи чхой госаир джара муи тара даса та-сабара пада-рену мора панча-граса, он говорит: «Я слуга шестерых Госвами, и пыль с их стоп — единственная пища, которой я питаюсь. Мое служение великим вайшнавам — это единственная пища, единственное, то, что держит меня. Единственное, то, что дает мне силу жить в этом мире, единственное, то, что дает мне энергию и энтузиазм жить».

И дальше он начинает развивать эту самую тему — о том, что «ты должен убить меня». Он говорит: суреш́а касма̄н на хиноши ваджрам̇ (Бхаг., 6.11.19), он говорит: «О Суреша, о повелитель богов, почему ты не пустишь в меня эту ваджру? Почему? На хиноши ваджрам̇ пурах̣ стхите ваирин̣и майй амогхам, эта ваджра амогхам, амогхам значит, что она наверняка убьет меня. Почему ты сомневаешься в этом? Почему ты думаешь, что ваджра не убьет? Сам Вишну пообещал тебе это. Сам Вишну сказал тебе это: „Сражайся!“ Почему ты не можешь это сделать?»

Он как бы говорит ему, что в конечном счете… «Когда ты запустил…» Он как бы отвечает на этот страх Индры. Я уже говорил, что Индра боится. «Я запустил палицу, и что случилось? Он схватил эту палицу и метнул ее в меня. Теперь я запущу ваджру, что он сделает с ваджрой? Он схватит эту ваджру левой рукой и пустит в меня».

Он говорит: «Глупец, твоя палица была бесполезной, что с твой палицей? Нашел, кого удивить, палицу запустил! С палицей я справился, но ваджра сделана специально. Ты не веришь в нее, у тебя нет веры». Иначе говоря, он говорит: «Ты материалист, Индра! — Он стоит перед ним и говорит: — Ты не веришь в Бога. Сам Бог тебе сказал, что ваджра убьет. Ты в Него не веришь. Почему ты боишься?» Он говорит, что «понятно, что запустить в меня палицу и попытаться убить меня палицей — это все равно, что у скупца просить денег, столь же бесполезное занятие. Абсолютно бессмысленное занятие — у скупца просить денег. И бессмысленное занятие пытаться убить меня чем-то другим. Твоя ваджра-моха, выпусти в меня эту ваджру».

И дальше он говорит, что эта ваджра, во-первых, она пронизана силой, могуществом Хари, Самого Бога, и Дадхичи. Иначе говоря: «Ты не веришь в Бога, и ты не веришь в кого? В преданных Бога не веришь. Мало того, что ты атеист, ты еще к тому же и оскорбитель вайшнавов. Его тапаса и теджаса, двух этих — Бога и преданных — там находится, в этом оружии, ты в это не веришь». И он говорит в конце тут, в этом стихе, в двадцатом стихе, что там, где есть Хари и там, где есть Его преданные, вишн̣у-йантрито. он говорит, что, если человек становится вишну-йантрой, вишну-йантрой — значит «инструментом в руках Вишну», тенаива ш́атрум̇ джахи вишн̣у-йантрито йато харир виджайах̣ ш́рӣр гун̣а̄с татах̣, он говорит: «Если человек становится инструментом, то есть верит Кришне, становится инструментом в Его руках, то у него появляется виджайах̣, ш́рӣр и все остальное». Виджайах̣ значит «победа», ш́рӣр значит «богатство», гун̣а̄с татах̣ значит «все остальное».

Какой стих это нам напоминает?

йатра йогеш́варах̣ кр̣шн̣о
йатра па̄ртхо дханур-дхарах̣
татра ш́рӣр виджайо бхӯтир
дхрува̄ нӣтир матир мама
(Б-г., 18.78)

Последний стих «Бхагавад-гиты», где Санджая говорит, что там, где есть па̄ртхах̣ и там, где есть йатра йогеш́варах̣ кр̣шн̣о, йога-ӣш́варах̣, повелитель магических сил, наверняка будет победа. Есть у вас сомнения в этом? Если нет, то поднимите две руки и громко крикните Харибол! Посмотрим!

Вритра здесь проповедует Индре. Он говорит: «Индра, ты материалист, ты атеист! Ты не веришь в Бога, ты не веришь в Его преданных. Что тебе еще нужно? У тебя есть Дадхичи Муни, его благословения, у тебя есть благословения Нараяны, у тебя есть мои благословения убить меня. Убей! Виджайо, ш́рӣр, все будет с тобой, все, что ты хочешь — все будет с тобой, дорогой мой. Господь Вишну на твоей стороне», — говорит он, чтобы через пару стихов сказать, что «на самом деле Господь Вишну на моей стороне».

И он в следующем стихе говорит, что случится. Дальше он начинает мечтать.

ахам̇ сама̄дха̄йа мано йатха̄ха нах̣
сан̇каршан̣ас тач-чаран̣а̄равинде
твад-ваджра-рам̇хо-лулита-гра̄мйа-па̄ш́о
гатим̇ мунер йа̄мй апавиддха-локах̣

(Бхаг., 6.11.21)

Перевод:

«Удар твоей молнии положит конец моему заточению; я смогу расстаться и с этим бренным телом, и с миром, полным материальных соблазнов. Сосредоточив ум на лотосных стопах Господа Санкаршаны, я по Его обещанию смогу достичь цели великих мудрецов, таких как Нарада Муни».

«Когда ты выпустишь в меня эту ваджру, придет конец моему заточению в этом теле. Я расстанусь радостно с этим бренным телом и с миром, который полон материальных соблазнов, апавиддха-локах̣». Этот мир, в котором мы живем, где всё соблазняет нас, где всё пытается сбить нас с истинного пути. Он говорит: «Я разорву эти узы, па̄ш́о, я разорву гра̄мйа-па̄ш́о». Гра̄мйа-па̄ш́ах̣ значит то же самое, что грамйа-катха. Грамйа-па̄ш́ах̣ что такое? Деревенские разговоры. И гра̄мйа-па̄ш́ах̣ значит «узы, привязанности к тривиальным вещам, материальным вещам».

Он говорит: «Давай, выпускай ваджру, ваджра освободит меня. Удар твоей молнии положит конец моему заточению, и я окажусь там, где оказываются мудрецы, мунер гатим̇. Я окажусь в той обители, куда попадают мудрецы, подобные Нараде Муни. Я покину этот бренный мир и окажусь в другом мире — в мире, где все исполнено счастья. Разруби же эти узы материальной привязанности!»

Еще у нас осталось буквально два стиха, прежде чем мы дойдем до самого главного. Но два эти стиха очень важные. Очень важные стихи.

Индра как бы в ответ ему отвечает: «Я понимаю, конечно, что Нараяна обещал мне райское царство, но ты же тоже Его преданный. Может быть, Он вместо этого даст райское царство тебе? Может, Он на тебя прольет Свою милость? Ты говоришь сейчас: „Убей меня, убей поскорей!“ И Наряана тебе обещал. А вдруг все будет наоборот?»

Индра не решается до сих пор выпустить в него свою молнию. И Вритрасура произносит этот очень важный стих, очень важный стих:

пум̇са̄м̇ килаика̄нта-дхийа̄м̇ свака̄на̄м̇
йа̄х̣ сампадо диви бхӯмау раса̄йа̄м
на ра̄ти йад двеша удвега а̄дхир
мадах̣ калир вйасанам̇ сампрайа̄сах̣

(Бхаг., 6.11.22)

Перевод:

«Те, кто развивают в себе безраздельную преданность лотосным стопам Верховной Личности Бога и всегда помнят о них, завоевывают расположение Господа и становятся Его помощниками и доверенными слугами. Господь никогда не одаряет такого преданного блестящей мишурой богатств, доступных на высших, низших или средних планетных системах. В сердце того, кто получает материальные богатства любого из этих трех миров, начинает расти ненависть, тревога, волнение, гордыня и враждебность к другим. Одержимый жадностью, он тяжело трудится, чтобы сохранить и приумножить свои богатства, а когда лишается их, испытывает невыносимые муки».

Он говорит: «Не бойся, дорогой мой! Не расстраивайся! Господь Вишну даст богатства тебе, потому что Своим чистым преданным Он богатств не дает».

Не слышно энтузиазма. Но вы не расстраивайтесь, к вам этот стих все равно не относится. (смех)

Он говорит: «Если человек килаика̄нта-дхийа̄м̇, если человек хочет, у него одна цель — он хочет увидеть красоту Кришны, он хочет влюбиться в Кришну и находиться рядом с этим источником вечной красоты, если у него одна цель, то такому человеку Кришна не дает богатств всех трех миров, диви бхӯмау раса̄йа̄м».

Есть три мира, и в каждом из этих трех миров есть свои богатства, бхӯмау. Здесь, в этом мире, есть богатства? Есть, это мы точно знаем. На райских планетах, более высоких планетах, есть богатства? Есть. На адских планетах тоже есть богатства. Расатала. На Расатале есть огромное количество богатств, наслаждений. В аду люди тоже наслаждаются. Если вы думаете, что в аду не наслаждаются, вы ошибаетесь. В аду можно наслаждаться еще и похлеще, чем здесь.

Он говорит: «Для своих килаика̄нта-дхийа̄м̇ свака̄на̄м̇, для людей, которые действительно близки Верховной Личности Бога, Он никогда не дает им этих богатств».

Почему Он не дает этих богатств? По очень простой причине. Он не дает им этих богатств, потому что эти богатства на ра̄ти йад двеша удвега а̄дхир мадах̣ калир вйасанам̇ сампрайа̄сах̣, потому что богатства, они дают двешу, удвегу, а̄дхиру, мадах̣, калир, вйасанам̇ и сампрайа̄сах̣.

Тут перечислено семь недостатков, с которыми неизбежно сопряжено богатство, если это действительно очень большое богатство. Двеша — неприязнь, злоба по отношению к другим, которые приходят, если человек обретает богатство. Удвега — беспокойство. Адхир значит «возбуждение ума», человек все время возбужден: «Что мне с этим делать, как мне нужно потратить эти деньги?» И при этом он одновременно не знает, как защитить эти деньги. Это адхир — беспокойство богатых людей. Богатые люди все время хотят защитить свои деньги, особенно от своих родственников. Вы не знаете, потому что вы все нищие кришнаиты, Кришна вас ограждает от этого. Но это факт, деньги — ядовитая вещь. Двеша, удвега — ум возбуждается, беспокойство бесконечное преследует этого человека, потому что все хотят у него получить эти деньги, правильно? К нему все приходят: «Пожертвование дайте! Дайте пожертвование, а то в ад пойдете!» Мы же тоже иногда достаем богатых людей.

И тут говорится это: мадах̣ — опьянение. Калир значит «вражда». Вйасанам̇ — скорбь, когда человек утрачивает это, и сампрайа̄сах — чрезмерные усилия. Все эти вещи неизбежные спутники богатства. И поэтому он здесь говорит, что Кришна для своих чистых преданных дает ровно столько, сколько им нужно — не больше и не меньше.

И Шрила Прабхупада пишет, что иногда чистому преданному, эканта-бхакте, нужны материальные ресурсы для проповеди. Однако он говорит, что, когда средства такие приходят к проповеднику, они лишены своей ядовитой природы. Но в обычной ситуации преданные часто ведут очень скромный образ жизни, и это нормально, это хорошо. Не нужно стремиться к чрезмерному богатству, потому что чрезмерное богатство — это не самая лучшая вещь в этом мире. И мы знаем, что иногда Кришна лишает Своих преданных богатства.

Я рассказывал эту историю про Шрилу Прабхупаду, как Шрила Прабхупада несколько лет работал над проектом фабрики по изготовлению лекарств. Он подписывал бумаги, тогда компьютеров не было, все было в одном экземпляре. У него собралась такая кипа бумаг, и в какой-то момент опрокинулся светильник, когда его не было. Масло вылилось и все бумаги сгорели. И Шрила Прабхупада сказал: Харибол! Он сказал: «Значит, не надо, Кришна не хочет этого». Эка̄нта-дхийа̄м̇ свака̄на̄м̇ — Своих преданных Он защищает от этого.

Последний стих перед самыми главными четырьмя стихами, которые, я надеюсь, я быстро все-таки объясню.

траи-варгика̄йа̄са-вигха̄там асмат-
патир видхатте пурушасйа ш́акра
тато ’нумейо бхагават-праса̄до
йо дурлабхо ’кин̃чана-гочаро ’нйаих̣

(Бхаг., 6.11.23)

Перевод:

«Наш Господь, Верховная Личность Бога, запрещает Своим преданным тратить силы на бессмысленное стремление к благочестию, материальному процветанию и удовлетворению чувств. О Индра, это лучшее свидетельство милосердия Господа. Но получают такую милость только Его чистые преданные, не стремящиеся к материальным достижениям».

Господь не позволяет человеку, преданному, тратить силы на бессмысленные материальные процветания. И здесь Вритрасура говорит, что это лучшее доказательство милости Бога. До этого он говорил: «Милость Бога на твоей стороне». А здесь он говорит: «Милость Бога на моей стороне. Почему? Потому что тебе Он даст богатство райских планет, а мне Он что даст? Славную смерть и возвращение к Себе».

Он говорит: «Если ты думаешь, что ты получишь милость, ты получишь то, что ты хочешь». Как иногда люди думают, что милость — это получить то, что я хочу. Но милость — это получить не то, что я хочу, милость — это получить то, что хочет дать нам Кришна Сам. И мы можем получить то, что я хочу.

И здесь Вритрасура его заверяет: «Гарантированно сто процентов, обещаю тебе, Индра, ты получишь то, что ты хочешь, и я получу то, что даст мне Господь. Он даст тебе все эти беспокойства, Он даст тебе зависть, Он даст тебе ревность, Он даст тебе наслаждения, Он даст тебе положение. Он даст тебе все то, что ты хочешь, не сомневайся в этом. Мне Он даст то, что я сейчас понимаю, что я хочу».

И тут нужно одну вещь очень хорошо понять, что в конце концов Бог хочет нам что-то дать, и надо верить в это. Нам нужно принять милость от Бога такой, какой Он хочет дать нам ее — не в каком-то другом виде, не так, как мы сами представляем себе милость.

Множество историй, наверняка вы все знаете эти истории, слышали, видели, когда желания человека исполнялось, когда человек думал: «Вот она, милость!» И Кришна говорит: «Да, вот она милость, бери!» В конце концов человек говорил: «Исполнилась мечта идиота».

Нам нужно попытаться принять милость Бога, и милость Бога, она приходит далеко не всегда в сладкой упаковке. Мы знаем, что лекарства, как правило, какого вкуса? Горькие, по крайней мере хорошие лекарства горькие. Горечь — это очень важный лечебный вкус. И горечь — слушайте внимательно! — потому что горечь, горький вкус помогает отскоблить грязь от стенок наших сосудов. Мы привязаны к какой-то своей грязи, горечь помогает избавиться человеку от привязанности. Милость Кришны приходит иногда в виде горечи, и когда, если человек действительно преданный, он принимает эту горечь как лекарство от Бога, то он понимает: «Вот то, чего я хочу. Кришна хочет дать мне эту милость, и это счастье. И да, для этого мне нужно заплатить маленькую цену — проглотить эту горькую пилюлю».

Индра здесь находится напротив Вритры, и Вритре суждено будет быть убитым Индрой. Иногда именно в таком виде приходит милость, потому что Кришна иногда хочет… Кришна дает милость, обязательно дает, но Он хочет, чтобы мы немножко поплакали, прежде чем эта милость к нам придет.

Если мы посмотрим на Драупади, Драупади — пример этого. Кришна стал ее сари, но не сразу. Кришна пришел к ней на помощь, Кришна приходит на помощь, но Он приходит не сразу. Кришна хочет, чтобы мы что-то поняли, чтобы мы стали сильнее, чтобы мы стали мудрее, чтобы мы избавились от какого-то внутреннего яда с помощью всей этой горечи.

И об этом говорит в своем последнем стихе, обращенном к Индре, Вритрасура. Потом, в следующей главе он еще будет общаться с Индрой, но в этой главе… Это последний стих, который произносит Вритрасура, обращаясь к Индре. И вдруг он понимает: «Какой смысл разговаривать с этим материалистом? Какой смысл обращаться к нему?» Он не очень понимает, услышал его Индра или не услышал его Индра, и поэтому в этот момент вдруг случается что-то невероятное.

Как иногда, знаете, в нашей жизни бывает момент тишины. Я знаю, иногда, когда лекция удается, наступает момент тишины, люди перестают чихать и кашлять. А все остальное время им все время кашлять хочется. Те, кто из вас ходил в театры, знает, что в театре тоже есть такое состояние, что обычно в театре все кашляют, и кашель — это признак того, что внимание рассеяно. Но в какой-то момент, когда наступает кульминация, и все, дыхание затаив, начинают слушать, что происходит. Примерно то же самое произошло в этот момент.

У Анны Ахматовой есть очень красивые стихи, описывающие немножко другую ситуацию, но похожую. Она пишет про такие моменты: «И вкруг тебя запела тишина…» Примерно то же самое произошло в этот самый миг на поле битвы, во время поединка Вритры и Индры. Вдруг Вритра думает: «А зачем я обращаюсь к нему? Не лучше ли мне обратиться прямо к Самому Кришне? Не лучше ли мне разговаривать с Ним?» И в своей медитации, глубочайшей медитации, обращаясь к Нему из глубины сердца, взывая к Нему, он видит Кришну.

В самый критический момент нашей жизни, когда действительно тишина застывает вокруг нас, казалось бы, всё, конец всему, в этот момент человек может из самых глубин сердца обратиться к Богу. И в этот момент Бог наверняка услышит. На самом деле Он ждет, когда мы обратимся к Нему именно так, именно таким голосом. И эту молитву в этот момент невозможно имитировать. Все то, что я рассказывал до этого, нужно было только для одного, чтобы мы поняли, оценили слова Вритрасуры. Эти слова каждый из нас может произнести:

ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла-
да̄са̄нуда̄со бхавита̄сми бхӯйах̣

(Бхаг., 6.11.24)

Вритрасура не так их произносит. В критический момент человек предельно искренен. И тут у него — этот критический момент, момент истины, когда он понимает, никакого другого выхода у меня нет, кроме как обратиться напрямую к Кришне.

Он произносит эти четыре стиха, и первый из них:

ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла-
да̄са̄нуда̄со бхавита̄сми бхӯйах̣

Он говорит бхӯйах̣, значит «снова». Аахам̇ харе тава — «О мой Господь Хари, тот, кто забирает все ненужное, тот, кто лишает, отбирает все то, что не нужно, тот, кто в конце концов забирает мое сердце к Себе! Я снова, бхавита̄сми, стану снова бхӯйах̣ — слугой слуг Твоих слуг, ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла. Па̄да эка-мӯла — я стану слугой Твоих слуг, которые принял прибежище у Твоих стоп».

И это очень важная вещь. И мы знаем, как бы мы уже слышали: да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣ (Ч.-ч., Мадхья, 13.80), подписываемся так: «Я да̄са-да̄са̄нуда̄сах̣». Знаем: «Я слуга слуги слуги». Кто-то там: «Слуги слуги слуги слуги слуги». Кто-то говорит: «Я дас Твоего даса». Но, как правило, мы хотим стать не дасом чьего-то даса, а боссом нашего босса. Мы хотим стать боса̄нубосах̣. (смех) Реально мы этого хотим.

Вритра говорит: ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла-да̄са̄нуда̄со бхавита̄сми бхӯйах̣ — «Снова…» И это «снова» очень важное слово в этом стихе, потому что «снова» здесь означает, что такова моя природа. Мы все хотим кем-то стать. Помните, в детском саду у вас наверняка спрашивали: «Кем ты хочешь стать?» Космонавтом... Разные люди разные вещи выбирают, я почему-то парикмахером хотел стать. У меня не было романтики никакой. И разные люди пытаются стать кем-то. Все пытаются кем-то стать, все что-то воображают, что-то придумывают и тратят свою жизнь на то, чтобы стать кем-то.

Недавно я говорил с одной женщиной, она сказал мне, что «я хотела стать актрисой, я хотела стать женщиной из гламурного общества и общаться с этим. Я всего этого достигла, и несчастнее меня не было человека. Я жила в Ницце, я общалась с актерами, которые приезжают на Каннский фестиваль. Я кружилась там, у меня было всё: слава, деньги, всё. Я была самым несчастным человеком».

И люди почему несчастны? Потому что мы пытаемся стать тем, кто мы не есть, вот и все. Единственная причина, почему мы не находим счастья в конце концов в своих попытках стать кем-то, заключается в том, что мы пытаемся стать кем-то, кем мы стать не можем. Мы можем всего лишь навсего поиграть какую-то роль, но от того, что мы поиграем эту роль, мы не станем счастливыми. И поэтому здесь Вритрасура говорит: «А я хочу стать тем, кем стать можно, потому что это моя сварупа». Простой рецепт, да? Я хочу стать тем, кто я и так есть. Это удивительная простота духовной жизни.

Украинский философ Григорий Сковорода говорил: «Благодарение Богу за то, что Он все нужное сделал нетрудным, а все трудное — ненужным». На самом деле стать тем, кто я есть, очень легко. Трудно стать кем-то другим. Но люди тем не менее хотят стать всем, кем угодно, только не самим собой.

И Вритрасура говорит здесь: «Я же слуга Твой по природе своей, я снова хочу стать им. Почему снова? Потому что я же был им». Мы знаем, что в прошлой жизни он был слугой Кришны. И в конечном счете мы все всегда изначально слуги, это природа: джӣвера ‘сварӯпа’ хайа — кр̣шн̣ера ‘нитйа-да̄са (Ч.-ч., Мадхья, 20.108-109) — «Я вечный слуга Кришны».

И он говорит нам здесь в этом стихе: «Давайте же станем этими слугами»:

ахам̇ харе тава па̄даика-мӯла-
да̄са̄нуда̄со бхавита̄сми бхӯйах̣
манах̣ смарета̄су

Что этот слуга будет делать? Манах̣ смарета̄су патер гун̣а̄м̇с те — «В уме своем что я буду делать? В уме своем я буду постоянно вспоминать о Твоих качествах».

Давайте на минутку подумаем, что это за блаженное состояние — вспоминать о качествах Бога, то есть медитировать на Него. Если мы посмотрим даже вокруг себя, что нам Бог хочет сказать этим? Это все Бог, Бог щебечет, чувствуете? Бог встал сегодня, как солнце, Бог нас сегодня защищает от дождя. Бог весной украсил всё, цветы вылезают. Это удивительная вещь — цветы отовсюду вылезают. Можно высоко-высоко в горы подниматься, и вдруг цветок растет какой-то. Мы были в Гималаях в Бадаринатхе, даже там лотосы растут, они называются брахма-камал, особые лотосы. Кришна все время нам говорит: «Вот Он, Я! Какой Я? Я красивый. Я самый красивый».

Он говорит: «Что я буду делать, когда я стану Твоим слугой? Я смогу ценить Твою красоту. В уме своем я буду думать о Твоих качествах, и я не устану думать».

Почему мы не можем думать о качествах Бога? Да из-за неблагодарности. У нас благодарности нет. Когда я преисполнен благодарности к кому-то, когда у меня есть любовь, я все время думаю: «Какой Он удивительный!»

Он говорит: «В уме своем манах̣ смарета̄су патер, чьи гуны, чьи качества я буду вспоминать в своем уме? А̄су патер, а̄су пати. Это будут качества господина моей жизни, того, кому я обязан жизнью». Мы-то сами какие? Мы сами тоже прекрасные, заметили это, да? В зеркало давно смотрели? Не произвело впечатления? На самом деле душа прекрасная, каждый человек прекрасный. Это удивительно, насколько прекрасны все люди. В каждом человеке есть неисчерпаемые запасы любви, доброты, ума.

Сегодня я очень обрадовался. Сегодня у меня был даршан очередной, и на этом даршане сказали: «Спасибо Вам большое! (За что?) За то, что Ваши да̄са̄нуда̄сы проводят лекции для нас». И все захлопали. И для меня это было большим счастьем, потому что они тоже делятся своей красотой. Когда мы соприкасаемся с Кришной, душа становится прекрасной, она хочет делиться своей красотой.

И здесь Вритрасура говорит: «Что я буду делать в уме? В уме я не устану вспоминать о Тебе. Гр̣н̣ӣта ва̄к — и своей речью я буду говорить об этом, я буду рассказывать о том, насколько Ты прекрасен. И карма кароту ка̄йах̣ — а телом своим я буду служить Тебе».

Кришна говорит ему:

— А что ты будешь делать, если станешь дасом даса̄нудасом? Какой смысл? Ты проси у Меня чего-нибудь.

Он говорит:

— Хочу стать Твоим дасом.

— А что это тебе даст? Что ты будешь делать?

— Вот это буду делать.

И дальше он говорит следующий стих:

на на̄ка-пр̣шт̣хам̇ на ча па̄рамешт̣хйам̇
на са̄рва-бхаумам̇ на раса̄дхипатйам
на йога-сиддхӣр апунар-бхавам̇ ва̄
саман̃джаса тва̄ вирахаййа ка̄н̇кше

(Бхаг., 6.11.25)

Перевод:

«О мой Господь, источник неограниченных возможностей! Я не желаю наслаждаться ни на Дхрувалоке, ни на райских планетах, ни даже на планете Господа Брахмы. Не стремлюсь я и к власти над земными или низшими планетами! Мне не нужны ни мистические способности, ни даже освобождение, если ради него мне придется покинуть Твои лотосные стопы».

Он говорит, что «мне ничего не нужно».

(Буквально еще у нас несколько минут есть. Важный следующий третий стих, самый важный.)

Он говорит, что «мне ничего не нужно. Не пытайся меня соблазнить какими-то богатствами. На на̄ка-пр̣шт̣хам̇ — мне не нужны райские планеты, не нужны, честно говорю!»

Давайте на минуточку подумаем, нужны нам райские планеты или не нужны? Точно не нужны? Там хорошо! А в Америку съездить не хотите? А в Италию? Нет? Хорошо, остаемся на Украине.

Он говорит: на на̄ка-пр̣шт̣хам̇ на ча па̄рамешт̣хйам̇ — «Даже обитель Брахмы мне не нужна. Даже самая высокая обитель этого мира, самое лучшее, что можно получить в этом мире — не хочу. На са̄рва-бхаумам̇ — не хочу быть императором этого мира, не хочу стать са̄рва-бхаумам̇. На са̄рва-бхаумам̇ на раса̄дхипатйам — я не хочу стать адхипати, повелителем Расаталы, адских планет, тоже не хочу. На йога-сиддхӣр — не хочу обрести совершенство йоги, апунар-бхавам̇ ва̄, и даже освобождения не хочу, ничего этого не хочу».

Потому что есть три вида желаний. Есть желания материальных наслаждений, которые есть у карми, у людей, занимающихся кармической деятельностью. И для этих материальных наслаждений вся огромная вселенная создана Богом, разные планеты, где разные богатства, вибхути. Как говорит Господь Брахма: вибхути бхиннам — различные планеты имеют свои богатства, свои наслаждения, свои радости, свои удовольствия.

Вритрасура говорит: «Не хочу ничего этого. Я не хочу йога-сиддхӣр».

Вторая категория людей — которые хотят йогических совершенств. «Не хочу!» Не хотите йогических совершенств? Точно? Читать мысли не хотите, нет? Точно не хотите? Влиять на других? Нет? Точно не хотите? Прапта-сиддхи, пракамья-сиддхи, любые желания можно исполнять. Не хотите, нет? Точно? Ладно, хорошо. Окей, но я, собственно, вам и не предлагаю особенно.

Но Вритрасура здесь говорит: на йога-сиддхӣр апунар-бхавам̇ ва̄ — не хочу даже освобождения, не хочу освобождения, если это освобождение саман̃джаса тва̄ вирахаййа ка̄н̇кше, если все это означает быть разлученным с Тобой, вирахаййа ка̄н̇кше». Саман̃джаса, и он называет Бога здесь саман̃джаса. Саман̃джаса значит «источник всего». «Все то, что мне нужно, есть в Самом Боге. Только в Боге, только в Кришне есть все то, что мне нужно. И если за все остальное частичное я должен заплатить дорогую цену разлуки с Тобой, я не хочу этого. Я готов это принять вместе с Тобой, если Ты будешь рядом, если Ты захочешь, чтобы Ты находился там. В противном случае я не принимаю этого».

И третий, самый главный стих. Давайте произнесем его вместе:

аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣
станйам̇ йатха̄ ватсатара̄х̣ кшудх-а̄рта̄х̣
прийам̇ прийева вйушитам̇ вишан̣н̣а̄
мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м

(Бхаг., 6.11.26)

Перевод:

«О лотосоокий Господь, как неоперившиеся птенцы ждут, когда их мать прилетит к ним с кормом, как телята нетерпеливо ждут, когда их наконец отвяжут и позволят напиться материнского молока, или как истосковавшаяся жена, чей муж находится вдали от дома, ждет, когда он вернется и обласкает ее, так и я томлюсь, ожидая возможности лично служить Тебе».

И слушайте очень внимательно. Ваша жизнь может полностью поменяться, если вы поймете один этот стих. Он пытается объяснить нам, что он испытывает. Не нам — Кришне. Он пытается признаться Кришне в любви. Он пытается выразить свои чувства. Он пытается найти какие-то примеры, чтобы объяснить, как он относится к Кришне, как он хочет Его видеть. И он говорит: аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣. Аджа̄та-пакша̄, пакша̄ значит «птица», аджа̄та-пакша̄ значит «птенец неоперившийся». Знаете, да? Птенцы, когда они только родились, они жалкие, беспомощные, и у них нет крыльев практически. Аджа̄та-пакша̄, он вроде пакша̄, уже птица, но аджа̄та, у него крылья не выросли. Аджа̄та-пакша̄ значит «птенец, у которого нет еще крыльев, он не может летать». Ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣, подобно тому, как птенец, когда его мать улетает из гнезда, ма̄тарам̇ кхага̄х̣, кхага̄х̣ значит тоже «птица». Кхага̄х̣ значит «та, кто путешествует по небу». Когда мать его самостоятельная улетела куда-то, путешествует по небу, улетает, «Я хочу Тебя видеть так же, как птенец хочет увидеть мать».

Давайте представим себя этим птенцом. Птенец ничего не может, он не может полететь за своей матерью, он полностью зависит от милости матери, и он сидит в гнезде, и он боится всего. Другие птицы летают, непонятно кто сейчас прилетит, и он раскрывает свой клюв и кричит: «Пи-пи-пи-пи». Давайте покричим каждый. У вас хорошо получается. «Пи-пи-пи-пи…». Слышали, да, как птенцы пищат: «Пи-пи-пи-пи-пи»? Раскрывает клюв, он ничего не может, он полностью зависит.

Шрила Джива Госвами, объясняя этот стих, он говорит, что у него ананья шаранам, у него нет другого прибежища. Вритрасура пытается объяснить свои чувства и говорит: «Я как этот птенец, у меня нет никакой другой защиты». Он говорит: ма̄тарам̇. Он имеет в виду взаимность. Птенец пищит, а мать, любая мать, даже мать-птица, она любит своих птенцов. Мать летает куда-то, достает червячков, приносит.

Он говорит: аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣ — «Так же, как птенец пищит и ждет своей матери, так же и я жду Тебя». И он думает: «Нет, какой-то нехороший пример». И он приводит другой пример, который кажется ему лучше поначалу. Станйам̇ йатха̄ ватсатара̄х̣ кшудх-а̄рта̄х̣, он говорит: «Как теленок, ватсатара̄х̣, (ватса значит „теленок“, ватсатара̄х̣ значит „теленочек, теленок, который только-только родился“), он говорит: станйам̇ йатха̄ ватсатара̄х̣ кшудх-а̄рта̄х̣ — точно так же, как теленок хочет ткнуться в вымя своей матери, только что родившийся…» Он говорит: «Этот пример лучше». Почему этот пример лучше? Потому что, во-первых, птенец, на самом деле, ему мать не нужна, ему что нужно? Червяк нужен. Ему главное, чтобы червяк там оказался. И если кто-то другой ему червяка принесет, он будет точно так же рад. Ему не обязательно, чтобы ему именно его мать принесла. Вы принесете, он скажет «спасибо» и проглотит.

В случае с теленком, там все по-другому, потому что он хочет молоко, а молоко где находится? В самой матери. Он хочет матери, и отношения гораздо ближе. Он хочет выпить это молоко, прикоснуться к ее груди, он хочет мать. Никто другой ему мать не заменит, ему нужна именно его мать с ее молоком. И он ждет, и кшудх-а̄рта̄х̣, кшудх-а̄рта̄х̣ значит «мучимый голодом». Потому что в Индии как поступают: теленок родился, и корову сразу же, чтобы она приносила много молока, отправляют на пастбище одну, а теленка привязывают.

И птица, она улетает ненадолго, правильно? Она улетела, нашла червячка, прилетела. Он пищит: «Пи-пи- пи-пи». Она опять прилетела. Теленок может помногу-многу часов находиться один, и он ждет мать, и ждет, когда она придет, а мать ждет его. От слова ватса происходит какое слово, которое мы знаем? Ватсалья-раса, родительские отношения. Корова… И он думает: «Да, это лучший пример, потому что явно совершенно, что Бог меня любит больше, чем птица-мать своего птенца. И я Его люблю точно больше, чем птенец птицу-мать».

Он думает: «Да, неплохой пример». Жажда больше, голод больше, потому что много-много часов нет матери. Мать думает: «Где мой сын?» Сын думает: «Где моя мать? Когда же она придет?» И он сам тоже беспомощный. Он сам не может найти мать. Он никуда не может уйти, он привязан. Он ждет только милости, когда мать вернется.

Но, сказав этот второй пример, он думает: «Нет, нехорошо. Нет, не то. Не это я хочу сказать. Не так я чувствую». Потому что он думает, как объясняет Шрила Джива Госвами, опять же, комментируя этот стих, он говорит: «Потому что прити в обоих примерах, в первых примерах, нестабильная. Он вспоминает, и он думает: „Птенец вырастет, и он забудет о своей матери“, правильно? Будет он о ней вспоминать? Нет. Теленок вырастет, ну да, он будет помнить до какого-то момента свою мать, а потом даже он забудет свою мать».

И поэтому он говорит: «Нет, нет, не так я хочу Тебя… прийам̇ прийева вйушитам̇ вишан̣н̣а̄. — Он говорит: — Точно так же, как возлюбленная ждет своего любимого». И речь идет не о незаконных отношениях, но мужа и жены, но особого мужа и особой жены — прийам̇ прийева вйушитам̇ вишан̣н̣а̄. Иногда между мужем и женой возникают очень глубокие отношения. К сожалению, это бывает не всегда, но иногда они возникают. И мы знаем множество примеров великой любви и великой верности из той же самой «Махабхараты», когда женщины в ведической древности, обладая этой бесконечной любовью к своему мужу, ни минуты не думая всходили на его погребальный костер. Как Мадри взошла на погребальный костер Панду. Для нее жизнь в разлуке со своим мужем более страшное мучение, чем мучение сгореть заживо на костре. И это не аллегория, это реально то, что ощущает любящая жена по-настоящему, когда сила любви такая.

Именно этот пример Вритрасура приводит здесь: «Как любящая жена, которая не может жить в разлуке со своим мужем. Если она все же разлучается вишан̣н̣а̄… пийам̇ прийева, как двое дорогих друг другу живых существ разлучаются друг с другом, и жене, находясь в разлуке, ей ничто не дорого. Она не может ни есть, ничто ее не радует. Она не может ни наряжаться, ни наряды красивые ее не могут порадовать, ни украшения какие-то, ни общение с другими людьми. Она все время думает: «Когда же о́н вернется? Когда же о́н придет? Без него мне жизни нет, вишан̣н̣а̄». Вишан̣н̣а̄ значит, это то же самое слово, что в арджуна-вишада-йога. Вишада что значит? Отчаяние. Вишан̣н̣а̄ значит, человек опустился, у него руки опустились, ему ничего не дорого в этом мире.

И Вритрасура говорит, он приводит этот третий пример. И третий пример его удовлетворяет. Он говорит: «Да, как дорогая жена ждет своего мужа, который для нее дороже самой жизни, точно так же мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м — я хочу увидеть Тебя, о лотосоокий Господь». И он говорит: «Не я хочу увидеть Тебя». А что он говорит? Мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м. Что хочет увидеть Его? «Ум мой». Что он хочет сказать этим? Знаете, да, эту тонкую разницу между «я» и умом? Ум, он привязан спонтанно, правильно? Я могу сказать: «Я хочу чего-то». На самом деле ум мой не хочет этого, но я говорю: «Я хочу», правильно? Можно сказать: «Я хочу принимать холодный душ». И разум мой скажет: «Да, я хочу принимать холодный душ». И ум при этом будет вопить и будет говорить: «Дурак, вообще, что ты делаешь? Молодость мне испортил». Привязанность ума спонтанная.

И здесь Вритрасура хочет сказать именно эту вещь: мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м — «Мой ум сам к Тебе тянется». Как он тянется? Он называет Кришну лотосооким. Лотосоокий значит, что Его глаза так же прекрасны, как лепестки лотоса, и все остальное Его тело так же прекрасно, как лотос. За неимением ничего лучшего мы сравниваем тело Господа с лотосом, потому что лотос считается эталоном красоты в материальном мире.

Но что он хочет сказать, когда он говорит: мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м? Кто лотос-то любит? Кто на лотос все время летит? Пчела. И он говорит: «Мой ум, как та пчела, как пчела жужжит и летит к лотосу. Мой ум все время летит к Тебе. Я хочу увидеть Тебя и ничего другого не хочу». Он отверг до этого райские планеты, все остальные наслаждения, йога-сиддхи, отверг свою независимость и говорит: «Единственное, чего я хочу, — мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м».

аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣
станйам̇ йатха̄ ватсатара̄х̣ кшудх-а̄рта̄х̣
прийам̇ прийева вйушитам̇ вишан̣н̣а̄
мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м

Он говорит: «Именно так я хочу увидеть Тебя».

Завтра утром, когда вы будете читать мантру, попытайтесь чуть-чуть представить себе это чувство, которое Вритрасура описывает, молясь Кришне на поле битвы. Такая же тишина стоит там. Индра стоит, раскрыв рот. Индра не понимает, что происходит, он только слышит эти молитвы, когда из сердца, чистого сердца Вритрасуры выливаются эти признания в любви: «Я ничего другого не хочу».

И тут он думает, как это часто бывает у преданных: «А заслуживаю я этого или нет? Да, я хочу Тебя увидеть, но я же понимаю, что я это не заслужил. Сколько ужасных грехов я совершил, сколько я всего наделал». И он понимает, что «как бы я ни хотел Тебя увидеть, мне это не суждено сделать».

Поэтому он произносит последний стих:

мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇
сам̇са̄ра-чакре бхраматах̣ сва-кармабхих̣
тван-ма̄йайа̄тма̄тмаджа-да̄ра-гехешв
а̄сакта-читтасйа на на̄тха бхӯйа̄т

(Бхаг., 6.11.27)

Перевод:

«О мой Господь и повелитель! Моя карма заставляет меня скитаться по материальному миру. Устав от этого, я просто ищу дружбы с Твоими праведными, возвышенными преданными. Зачарованный Твоей внешней энергией, я был привязан к собственному телу, жене, дому и детям, но теперь я желаю навсегда разорвать эти узы. Так позволь же мне умом, сознанием и всем своим существом привязаться только к Тебе!»

«Мне это не светит, и поэтому из-за своих собственных поступков я обречен буду родиться снова в этой самсара-чакре, сам̇са̄ра-чакре бхраматах̣. Я буду скитаться бхраматах̣ сва-кармабхих̣, из-за своих собственных поступков. Я знаю, что я еще не достиг такого уровня, чтобы я смог действительно увидеть Тебя, находиться рядом с Тобой. И поэтому единственное, о чем я Тебя прошу, если я чего-то заслужил, мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇, — дай мне возможность дружить с Твоими преданными, находясь в этой самсара-чакре. Сделай так, чтобы я был в обществе преданных, чтобы преданные-вайшнавы напоминали мне о Тебе, чтобы мы вместе могли петь киртан: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе / Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Чтобы я мог смотреть на их лица, чтобы я вместе с ними вставал рано утром, чтобы я раздавал им перловку на завтрак, чтобы я просто был их другом — мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇, Твоих людей, о уттамаш́лока. Я хочу стать другом, сакхйам̇, мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇ сам̇са̄ра-чакре бхраматах̣ сва-кармабхих̣. Пусть я буду рождаться снова и снова здесь, но пусть я буду рождаться так, чтобы я смог дружить с теми, кто любит Тебя, и я не хочу при этом тван-ма̄йайа̄тма̄тмаджа-да̄ра-гехешв а̄сакта-читтасйа на на̄тха бхӯйа̄т — я не хочу, чтобы ум мой снова привязался к обычным тривиальным вещам, к Твоей материальной энергии, чтобы я опять привязался к жене».

У Вритрасуры жены не было, насколько мне известно, он был найштика-брахмачари, он на всякий случай говорит: тван-ма̄йайа̄тма̄тмаджа-да̄ра-гехешв — «К дому и к жене, к обычной жизни, чтобы я не привязался к обычным каким-то тривиальным вещам этого мира, а̄сакта-читтасйа на на̄тха бхӯйа̄т. О Натха, о мой повелитель!» Иначе говоря, Вритрасура в конце чувствует смирение необычайное.

И мы знаем это, иногда нас охватывает какой-то порыв. Он говорит: «Я хочу видеть Тебя не из гордыни, поверь. Я хочу увидеть Тебя не для того, чтобы потом рассказывать всем: Кришна приснился мне, а-а-ах! Великий преданный! Нет, я хочу увидеть Тебя не притворно, но я знаю, что я не достоин этого».

И у нас тоже так бывает. Если у нас есть искренний какой-то порыв, мы в этом искреннем порыве что-то просим у Кришны, а потому думаем: «А что я вообще прошу? Кто я такой, чтобы у Него что-то просить?»

И в этом порыве смирения он со слезами на глазах произносит последнюю шлоку. Представьте себе большие глаза Вритрасуры, Индра видит, как они наполнились слезами, настоящими слезами о любви и разлуке. И Вритра говорит: «Но если не суждено, то по крайней мере разреши мне в Магдалиновке родиться, чтобы блинами вайшнавов кормить или еще как-то что-то делать».

Это конец нашей сегодняшней лекции про Вритрасуру.

Мы не расскажем про его смерть, потому что жалко его очень. В следующей главе будет описана его смерть, когда Индра выпустит-таки в него свою ваджру. Когда ваджра отрубит сначала одну руку Вритрасуры, потоки крови хлынут из его этой отрубленной руки, жуткие реки крови хлынут. Потом вторую руку. Вритрасура ринется на Индру и проглотит Индру, и полубоги сделают так, чтобы Вритрасура зевнул, и Индра выскочит оттуда, из чрева Вритрасуры, и убьет его. Это славная смерть, он будет призывать Индру: «Предайся, предайся, Индра! Чего ты боишься? Тебе нечего бояться, Индра!» Таким образом он одержит свою победу над Индрой.

Как я уже говорил, если мы поймем одну эту историю из «Бхагаватам», мы поймем весь «Бхагаватам». Все послание «Бхагаватам» об этом — о том, что цель человеческих устремлений — обрести чистую беспримесную любовь к Богу. И эти последние молитвы Вритры напоминают нам об этом. Как я сказал в самом начале, мы не можем понять, что такое любовь, но мы можем по каким-то внешним признакам чуть-чуть представить себе, что чувствует такой человек. Вам удалось чуть-чуть представить, что чувствовал Вритрасура? Хотя бы чуть-чуть, это уже что-то.

И «Бхагаватам» об этом — «Бхагаватам» о том, чтобы мы представили себе это ощущение и поняли, что цель нашей духовной практики — в том, чтобы в конце концов прийти к этому. Чтобы мы могли сказать:

на на̄ка-пр̣шт̣хам̇ на ча па̄рамешт̣хйам̇
на са̄рва-бхаумам̇ на раса̄дхипатйам
на йога-сиддхӣр апунар-бхавам̇ ва̄
саман̃джаса тва̄ вирахаййа ка̄н̇кше

аджа̄та-пакша̄ ива ма̄тарам̇ кхага̄х̣
станйам̇ йатха̄ ватсатара̄х̣ кшудх-а̄рта̄х̣
прийам̇ прийева вйушитам̇ вишан̣н̣а̄
мано ’равинда̄кша дидр̣кшате тва̄м

мамоттамаш́лока-джанешу сакхйам̇
сам̇са̄ра-чакре бхраматах̣ сва-кармабхих̣
тван-ма̄йайа̄тма̄тмаджа-да̄ра-гехешв
а̄сакта-читтасйа на на̄тха бхӯйа̄т

Спасибо большое!

Вопрос:

— Как правильно понимать уроки, изложенные в «Бхагаватам»? Всегда ли «Бхагаватам» говорит о них прямым текстом, или нужно научиться видеть скрытый смысл описанных в нем историй?

Еще объясните, пожалуйста, как научиться правильно понимать уроки, которые преподает нам жизнь, ведь она точно не говорит прямым текстом. Из каждой ситуации можно сделать множество выводов, включая противоположные. Как понять, какой вывод правильный, и что именно хочет сказать Кришна в той или иной ситуации?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Для этого надо только хотеть. «Бхагаватам» открывается, если мы проявляем смиренное состояние ума. И разные вайшнавы, которые написали комментарии на «Бхагаватам», раскрывают свое понимание. «Бхагаватам» точно не объясняет все прямым открытым текстом. Сам Кришна говорит, что любит намеки: парокша-ва̄да̄… мама ча прийам (Бхаг., 11.21.35), Кришна говорит: «Я люблю намеки». Почему Кришна любит намеки? Потому что любовь выражают намеками в том числе, эмоции невозможно выразить напрямик. Есть книжки такие про эмоции, где пытаются объяснить, что такое эмоции. Эмоции невозможно выразить напрямик, для этого стихи существуют, а стихи, они все состоят из намеков.

И «Бхагаватам» — это стихотворение. Это стихотворное произведение, которое состоит из намеков, из вьянджана-вритти, и вьянджана-вритти значит «ассоциативный смысл», или дхвани, какие-то ассоциации, которые пробуждаются у нас. «Бхагаватам» очень, очень многозначен, и каждый стих имеет множество, множество, множество смыслов.

Стихотворение — это особая вещь. И «Бхагаватам» раскроется перед нами, если мы со смиренным настроением, состоянием ума будем просить его раскрыться нам.

И Шрила Прабхупада поделился, поэтому он говорил: «Мои комментарии — это не просто какие-то слова, написанные на бумаге, это выражение того, что я чувствую». Мы можем получить доступ к «Шримад-Бхагаватам» через комментарии Шрилы Прабхупады, как он объясняет нам их. Но при этом мы можем также думать, и каждая история, она будет раскрывать множество своих уроков.

Я попытался какие-то уроки этой истории рассказать.

И то же самое относится к нашей жизни. Наша жизнь имеет-таки поэтическую природу. Бог — Он красота, а красота — значит «поэзия». Познать все… познать истину можно… и это наша философия. Наша философия по-другому называется раса-даршан. Есть ньяя-даршан, есть йога-даршан, есть санкхья-даршан, есть веданта-даршан. Наша философия — это раса-даршан, видение эстетической природы Бога, этого мира и истины. Мы пытаемся понять эту красоту.

И наша жизнь такая же. И не бойтесь того, что у нашей жизни много уроков. Кришна много уроков в каждой ситуации нам хочет дать. Главное, чтобы мы учились, и главное, чтобы мы были искренними и принимали эти уроки со смирением. Каждая ситуация имеет множество уроков. И если мы будем смотреть на них, мы будем видеть. Если особенно эта ситуация не очень приятная, то, анализируя ее, мы понимаем, что именно мы делаем не так, чему хочет научить нас Кришна этой ситуацией. Просто раздумывая над этим, мы поймем, Кришна раскроет, через откровения Он раскроет нам смысл в своем сердце. До конца это невозможно понять.

Как я цитировал Чайтанью Чандру Чарана Прабху, мне матаджи сказала, что она ему сказала, что что-то не может понять Кришну. И Чайтанья Чандра Чаран Прабху сказал, что «Кришна Сам Себя не понимает. Кто вы такая, чтобы думать, что вы можете Его понять?» До какой-то степени мы можем понять, но до конца не сможем.

Вопрос:

— Почему все-таки у Индры остался этот тонкий след греха? Почему он не очистился от него?

Бхакти Вигьяна Госвами Махарадж:

— Потому что он был по-прежнему привязан к своим желаниям, которые коренятся в уме. И интересный вопрос задали люди: «Он же раскаивался?» Это очень важный урок из этой истории. Раскаяние, к сожалению, не может полностью очистить человека от греха. Раскаяние — это определенный метод, и раскаяние может сжечь какие-то следы греха, но оно не очищает полностью, потому что все равно остается тонкая связь между нами и нашим умом. И единственное, что может полностью убрать, или очистить нас от этого греха, — это духовный опыт. Раскаяние — это всего лишь навсего какой-то чистый хороший опыт, который действительно снимает горящую внутри самскару, стыд убирает, еще что-то такое. Это хорошо, он ослабляет все это, но до конца он не уберет этого всего. Йога говорит очень четко, и мы утверждаем это, что в конце концов человек может избавиться от всех привязанностей, от всех последствий своего греха только через раса-даршан. Парам̇ др̣шт̣ва̄ нивартате (Б.-г., 2.59), когда он видит Кришну, когда он получает опыт соприкосновения с духовным миром, и этот опыт заслоняет перед ним все остальное, когда он чувствует прикосновение Бога, когда что-то нисходит на его душу, это может полностью отключить все самскары.

В «Йога-сутрах» объясняется, что самскары могут быть в спящем состоянии, могут быть в ослабленном состоянии, могут быть в сильно проявленном состоянии, могут то проявляться, то не проявляться, но все это будет оставаться, и даже если они спят, они все равно могут проснуться. Однако если мы получили духовный опыт, то этот духовный опыт может сжечь самскары полностью.

Кришна не дал такого духовного опыта Индре, поэтому тонкий остаток этого греха остался у него. А нам нужно попытаться получить полноценный духовный опыт, и для этого мы приезжаем на ретрит. Ретрит — для того, чтобы погрузиться здесь, для того, чтобы почувствовать то, что мы в норме не почувствуем, для того, чтобы вырваться из какой-то привычной суеты, со своих кругов, по которым мы пришли, и начать по-другому общаться с людьми: открывать им свое сердце, делиться, рассказывать все то, что у нас есть.

И у нас сейчас самая замечательная часть нашего ретрита, которая называется рефлексия. Вы сможете поговорить друг с другом, рассказать что-то, что вы поняли, что вы почувствовали, какой опыт к вам пришел. Пожалуйста, сделайте это, а я вас на сегодня покину.

Спасибо большое!