2016.09.28 - Коргашино. ШБ.1.6.5

«Нарада отвечает на вопросы Вьясадевы». Постепенность процесса бхакти. Три уровня рассказчика и слушателя Бхагаватам. Значение предания в момент дикши. Уровни на духовном пути.
«Нарада отвечает на вопросы Вьясадевы». Постепенность процесса бхакти. Три уровня рассказчика и слушателя Бхагаватам. Значение предания в момент дикши. Уровни на духовном пути.

2016.08.10 - Магдалиновка #3

В этой лекции Гуру Махарадж дает обзор предыдущих ретритов и останавливается на 5 ретрите и подробно разбирает природу обиды и способы ее преодоления.
В этой лекции Гуру Махарадж дает обзор предыдущих ретритов и останавливается на 5 ретрите и подробно разбирает природу обиды и способы ее преодоления.

2016.07.28 - Москва. ШБ.8.6.16-26 Кришна советует полубогам заключить перемирие с демонами

Комментарий к стихам 8.6.16-26 Шримад Бхагаватам, в котором раскрывается практический смысл истории о пахтании молочного океана, объясняются 5 форм садхана бхакти и рассказывается о том, как соотносятся между собой законы дхармы (человеческой морали) и Абсолютной морали. Также даются некоторые рекомендации, как нам обращаться с демоническими силами внутри себя.
Комментарий к стихам 8.6.16-26 Шримад Бхагаватам, в котором раскрывается практический смысл истории о пахтании молочного океана, объясняются 5 форм садхана бхакти и рассказывается о том, как соотносятся между собой законы дхармы (человеческой морали) и Абсолютной морали. Также даются некоторые рекомендации, как нам обращаться с демоническими силами внутри себя.

2016.06.11 - Лекция перед инициацией. Москва

Что значит посвящение. Тат твам аси, определение. Необходимость служения. Пять элементов садханы из молитвы Брахмы, элемент успеха.
Что значит посвящение. Тат твам аси, определение. Необходимость служения. Пять элементов садханы из молитвы Брахмы, элемент успеха.

2015.11.29 - 3.Наследие Мадхавачарьи. Удупи

Духовный опыт. Философия Мадхавачарьи. История развития бхакти, важность поклонения Божеству. История Канаки. Путешествие в Бадринатх. Истории: царь Иштадев, переход Ганги и мусульманский султан, встречи с разбойниками. Коментарии Махабхараты. Урок борьбы с 300 учениками. Проклятие невоспитанного царька. Музыкальный талант. Тривикрама Пандит. Завершающая лила и наставления.
Духовный опыт. Философия Мадхавачарьи. История развития бхакти, важность поклонения Божеству. История Канаки. Путешествие в Бадринатх. Истории: царь Иштадев, переход Ганги и мусульманский султан, встречи с разбойниками. Коментарии Махабхараты. Урок борьбы с 300 учениками. Проклятие невоспитанного царька. Музыкальный талант. Тривикрама Пандит. Завершающая лила и наставления.

2015.08.15 - Москва. Встреча с учениками

Сектантство. Изучение шастр. Превращение теории в практику. Вопросы и ответы. Этапы духовного прогресса. Необходимость наставничества.
Аннотация: Образовательный центр, бхакти-врикши, планы на будущее. *** Харе Кришна! Я очень рад видеть здесь всех и каждого. Наша последняя встреча в таком составе была довольно давно. Мы должны были с вами на пароходе ехать, но, так или иначе… В любом случае, мы на пароходе, который идет на Вайкунтху. Как любые пароходы, он идет очень медленно. (Смеется.) Мы построим свое общение следующим образом. Я сначала скажу несколько слов: расскажу о том, что я делаю, о чем я думаю, чем я живу, что меня волнует, чем я занимаюсь сейчас… Потом у нас будет возможность пообщаться, задать вопросы, поговорить немножко. Последние несколько минут мы посвятим каким-то организационным моментам, касающимся нашей санги в Москве. Мне хочется задать вам несколько вопросов, немножко понять ситуацию, которая у нас сложилась… Я расскажу, чем живу сейчас, о чем думаю, какие вопросы пытаюсь решить (для себя, прежде всего). Где-то после Гаура-пурнимы я разослал свой отчет для всех вас. Вы получали его, да? Кто не получал? Несколько человек не получало. Можете потом подойти к тем, кто получал, – попросить, чтобы они вам послали. Я писал там о том, каким образом я вижу какой-то свой вклад в миссию Шрилы Прабхупады, и я продолжаю это делать. Недавно у нас был ретрит в Магдалиновке, и я сформулировал там три темы, которые меня больше всего волнуют. Меня всегда смущал подход, когда мне говорили: «Гуру Махарадж, какая Ваша миссия? Назовите Вашу миссию!» У нас одна миссия: миссия Шрилы Прабхупады. Он дал нам бесконечно широкую миссию, но где-то в пределах этой широкой миссии есть вещи, которые меня волнуют больше всего и которые мне хотелось как-то утвердить в обществе. Я очень признателен и благодарен всем тем, кто вместе со мной пытаются это делать. Первое, что меня, безусловно, очень сильно волнует… Причем, собственно, именно из-за этого я оказался в Москве – сидел бы себе в Швеции, никого не трогал, и все было бы хорошо… Меня послали сюда в 1994 году, потому что в 1994 году начались проблемы у преданных с внешним миром. В Думе должен был быть принят какой-то закон, который бы делал наше положение нелегальным. И я приехал сюда на этой волне. Я был исполнен необычайного энтузиазма доказать всем, что мы самые лучшие, что мы неопасные и что мы не секта, но, побыв несколько дней в Москве, я понял, что мы секта, и что проблемы – в нас, а не в ком-то еще. (Смеется.) Тем не менее, это желание доказать всем, что мы не секта, у меня осталось. Естественно, у этого желания есть два аспекта: с одной стороны, убрать какие-то признаки сектантского менталитета, который есть у преданных. И это – самое главное. К сожалению, они есть. Это, в принципе, неизбежная вещь. Тем не менее, мне очень хочется, чтобы обычные люди, люди вне нашего Общества, как минимум не боялись нас, а как максимум – понимали, что учение Господа Чайтаньи и то, как его подал Шрила Прабхупада, – это нечто в высшее степени ценное, важное и рациональное. Шрила Прабхупада в Конституции (проекте устава ИСККОН, который он написал за несколько дней до официальной регистрации ИСККОН) пишет одну удивительную вещь. Он пишет, что в учении Господа Чайтаньи нет ничего, что могло бы как-то оскорбить или задеть чувства других людей, – в том числе, самое сокровенное, что у человека есть: его веру, веру в Бога. И страх перед сектами или перед каким-то образованием возникает у людей как раз тогда, когда есть такая агрессивная борьба с другими, попытка доказать, что только мы знаем истину, а никто другой ее не знает. Мы должны ценить то, что у нас есть, но при этом не пытаться беспокоить других людей. У нас может быть желание дать другим что-то ценное, поделиться с другими людьми, но ни в коем случае не должно быть высокомерия по отношению к тому, что делают другие люди, как они верят. И вот это желание как бы утвердить авторитет нашего Общества – оно у меня очень сильное. Именно поэтому я делаю многие из тех вещей, которые я делаю. Мне не нравится (очень сильно не нравится!), когда меня называют Вадимом Тунеевым. Часто мне надо несколько секунд, чтобы понять, о ком идет речь, потому что я не очень ассоциирую себя с этим именем и со всем тем, что этот человек делал когда-то. Мне не хочется скрываться. У меня есть ощущение того, что нам нечего скрывать, что у нас есть очень много чего-то, что мы можем дать именно такими, как мы есть, – без попыток скрыться, без попыток притвориться кем-то еще, но и без какой-то такой агрессивной, навязчивой, высокомерной проповеди. И мне очень хочется, чтобы именно преданные могли учить людей многим важным вещам. Ведическая культура в высшей степени практична, и даже если человек не станет преданным (не в этом дело!) – любое соприкосновение с ведической культурой очищает, если это делать правильно. Что меня также очень сильно ранит в наших попытках подать ведическую культуру определенным образом (или даже не только в наших попытках, а в целом в попытках людей популяризировать ведическую культуру) – это когда в попытках привлечь людей мы скрываем самое важное, что есть. В ведической культуре самое важное – это ее духовная составляющая. То есть, чем бы человек ни занимался, с чего бы ни начался его интерес к этому – у всего этого есть духовное ядро, духовная основа. В конце концов, самое ценное, что у нас есть – любовь к Богу. Именно любовь к Богу, а не «божественная любовь». Ну не нравится мне термин «божественная любовь»! «У меня – божественная любовь!» К кому? К себе? (Смеется.) Или к кому? Любовь к Богу! Бог – личность, и любовь к Богу – это очень конкретная вещь, основа всего. В конце концов, это основа аюрведы, астрологии, йоги… Если «докопаться» до конца, то все это лишь подготавливает человека к тому, чтобы он понял, что есть самое ценное. И в своих попытках как-то замаскировать, завуалировать все это мы идем слишком далеко. Как один из здесь сидящих преданных рассказывал мне свой долгий путь – как он (как всегда, через Олега Геннадьевича Торсунова) заинтересовался ведической культурой. То есть, сначала он долго пытался понять: откуда все это?! Он понял, что откуда-то он все это знает, но непонятно, откуда. Потом он понял: из Вед. Потом он долго пытался понять, что это за Веды вообще и откуда это все… То есть, ему года три понадобилось, прежде чем он понял, что это, оказывается, «Харе Кришна». То есть, это высший пилотаж конспирации. (Смех в зале.) То есть, настолько законспирировано все, что даже человек, который хочет, никак не может «докопаться» до источника этого всего. Я понимаю, почему это возникло, понимаю, что наша репутация оставляет желать лучшего, но именно поэтому мне хочется, чтобы наша репутация все-таки улучшилась и чтобы люди не шарахались от слов «Харе Кришна» и не воспринимали это как некую убогую секту, которая свысока смотрит на всех остальных и того и гляди совершит массовые самоубийства. (Смех в зале.) То есть, это огромная сфера, и, в общем-то, каждый из вас может на своем месте, на своем уровне внести свой вклад в это. Это, в сущности, означает, что, с одной стороны, мы должны нормально, очень правильно общаться с другими людьми, сохранять достоинство традиции, которую мы несем и представляем, а с другой – не пытаться ущемить достоинство людей, с которыми мы общаемся. В связи с этим есть какие-то очень серьезные прорывы, или наработки, но, прежде всего, мне хотелось бы, чтобы мы с вами вместе – как большой ИСККОН, так и наша небольшая часть большого Движения – смогли разработать какие-то курсы, с помощью которых люди смогут знакомиться с ведической культурой и получать то, что им нужно, без отрыва от самого важного (даже если они сами еще не понимают, насколько это нужно и важно для них). И тут Тхакур Харидас совместно с Ашрамом Бхакитведанты и Московским ашрамом санкиртаны пытаются что-то делать… Мы пытаемся начать какой-то такой процесс и, в общем-то, к этому надо подключаться всем. Второй момент, который меня очень сильно волнует и я чувствую, что у меня есть какая-то своя роль в этом, – это культура изучения шастр, или священных писаний, в нашем Обществе. Люди приходят в наше Общество, и как всегда, когда Общество становится массовым, в этом Обществе начинают зарождаться предрассудки. Это происходит естественным образом – они заводятся, как глисты у ребенка. Это совершенно естественный процесс, тут не нужно ничего специального делать. Предрассудки – это какие-то суеверия, какие-то вещи… кто-то что-то сказал, кто-то не так понял… какие-то мистические истории начинают бродить… Мистические истории – это хорошо, если они посажены на твердый фундамент. В конечном счете, это факт: мы хотим соприкоснуться с некой реальностью, получить некий опыт, выходящий за пределы нашего обыденного опыта. Ничего в этом дурного нет, но когда они заменяют это… И это, в общем-то, проявление некой слабости веры. Что происходит с людьми, когда они не могут понять логику шастр, рациональную часть шастр? Шрила Прабхупада в этом смысле, конечно же, удивителен: он изложил шастры в высшей степени рационально. Никто до него не подавал священные писания таким образом! То есть, он объяснил священные писания так, что практически нет необходимости в каком-то иррациональном элементе. И, в сущности, бхакти – это наука (он постоянно подчеркивал этот момент), но это наука, основанная на шастрах. И что я вижу в нашем Обществе – это некое столкновение лаукика-шраддхи, или веры, основанной на каких-то суевериях (суеверия – это какие-то представления о трансцендентной потусторонней реальности, но очень примитивной, убогой), и настоящей веры – веры, имеющей под собой твердый фундамент логики священных писаний. Это, собственно, то, что меня больше всего поразило, когда я в первый раз прочитал «Бхагавад-гиту»: я увидел, что это некая система, которая не отрицает логику, не пытается сразу все это перевести в какую-то иррациональную сферу, что это очень рациональная вещь. Можно сказать, что попытка утвердить шастрия-шраддху – это вторая вещь. В общем-то, это очень недешевая вещь: шастрия-шраддха – это проявление милости Бога, когда у человека действительно появляется вера в священные писания, и с пониманием логики шастр к нему приходит некое откровение. Но, тем не менее, это не значит, что не надо делать эти попытки… И это – попытка объяснить бхакти как науку. Если мы посмотрим, то увидим, что в действительности у бхакти есть очень серьезные научные основания: эта наука идет из шастр; это духовная наука, автором которой является Сам Кришна. И я пытаюсь что-то сделать для этого, и, в связи с этим, конечно же, главное, на что я возлагаю надежды – это образовательный центр, или ретрит-центр, который мы сейчас пытаемся сделать в Подмосковье на той земле, которая у нас есть. Мы говорили, что вся западная культура (и не только западная – индийская, безусловно, тоже, но на Западе это видно очень открыто и выпукло) сформировалась вокруг монастырей. Какие бы университеты мы сейчас ни взяли, ядром этих униве